Малов Сергей

Итальянцы очень любят лыжный спорт. Можно с них брать пример. Махнуть несколько километров по пляжам, в июле, по утрянке, на свежачка. Хороши песчаные пляжи на речке Лух, что во Владимирской области, песочек мелкий-мелкий, думаю, что и лыжи смазывать не потребуется. А сколько удовольствия!

Парад. Возвышен дух. Куранты.Тишина. Строение колонн побатальонно, Ток напряжения, вольтаж — величина, Его не мерять, а вдыхать резонно. Булыжник мокр, щербатится слегка, Пространство - четкие квадраты, Прибывших на парад издалека, С войны, зовут, как принято, солдаты. В линейку строй, зеркально полотно, К плечу плечо, колышутся штандарты, Чуть вздыблено парадное сукно, Через плечо внакидку аксельбанты. Регалий и отличий полный спектр - Кокарды, ордена, медали, Все выверено, каждый сантиметр, И стрелок ход и прочие детали. Чеканит шаг Почетный караул, Линейные становятся на место, И тянется с Тверской моторов гул - По ходу из Кремлевского проезда. Все замерло, и только слышен счет, Как бешено стучит и рвется сердце! Ритм наполняет и в себе несет Поток истории - стремительное скерцо. Мы воины, нам выпала судьба, На страже Родины стоять и ныне, Парадным строем... Ты у нас одна, Да, славится Победы имя! На Спасской — десять, нервно бьют часы, Команда товсь: «К торжественному маршу...». Бьют барабаны, высятся басы... Храни, Господь, в веках Отчизну нашу! 25.11.2025г.

Парад. Возвышен дух. Куранты.Тишина. Строение колонн побатальонно, Ток напряжения, вольтаж — величина, Его не мерять, а вдыхать резонно. Булыжник мокр, щербатится слегка, Пространство - четкие квадраты, Прибывших на парад издалека, С войны, зовут, как принято, солдаты. В линейку строй, зеркально полотно, К плечу плечо, колышутся штандарты, Чуть вздыблено парадное сукно, Через плечо внакидку аксельбанты. Регалий и отличий полный спектр - Кокарды, ордена, медали, Все выверено, каждый сантиметр, И стрелок ход и прочие детали. Чеканит шаг Почетный караул, Линейные становятся на место, И тянется с Тверской моторов гул - По ходу из Кремлевского проезда. Все замерло, и только слышен счет, Как бешено стучит и рвется сердце! Ритм наполняет и в себе несет Поток истории - стремительное скерцо. Мы воины, нам выпала судьба, На страже Родины стоять и ныне, Парадным строем... Ты у нас одна, Да, славится Победы имя! На Спасской — десять, нервно бьют часы, Команда товсь: «К торжественному маршу...». Бьют барабаны, высятся басы... Храни, Господь, в веках Отчизну нашу! 25.11.2025г.

Ковров. Пять предприятий, одно лишь НИИ, Бюро «Арматура» - считай: раз, два, три... Швейная фабрика, есть леспромхоз, Думаете, это я, правда, всерьёз? Правда условна и схематична, Что б убедиться, мой друг, самолично, Надо прожить здесь достаточно лет Улица детства, чужой драндулет... Первый асфальт - закатали пылищу, Ветры во двор мимолетные свищут, Рыжий старьёвщик таскает лохмотья, В очередь хлеб — Ваш благородие. Ходят блатные патриархаты, Тобик лежит с перебитою лапой, Трешка, что найдена мною с утра, Как оказалось, очень шустра. Клязьма река, через мостик Слободка, Мост деревянный, пароходик и лодка, Церковь одна, недалече другая, Как их название, толком не знаю. Озеро Долгое, озеро Старка, И Муторхань — это просто нахалка, Тройка известных озёр для купания, Кто без трусов - афедрон очертания. Лавы, гражданки полощут белье, Мель, островок, сколько лет — ё-моё! В Ширину гору сходить за грибами, Белые есть, но признаюсь, местами. В местном ДК крутят «Гений дзюдо», Нерв колоссальный - ни после, ни до... Вдоль островка, через рощи бурьяна - Ткацкая фабрика им. Абельмана. Ближе к вокзалу, выглядит клёво, То, чем гордимся - изба Дегтярева, Через железку — известный завод, Площадь Октябрьская, здесь поворот. Стелла высокая «Слава науке», Поиск — и вы не подвержены скуке, Скоро троллейбус протянут в Коврове, Мир изменяется — это в основе. Утром будильник, пора одеваться В чём же еще, ковровчане, признаться? Школа четвертая, первый урок, Где-то подхваченный мной матерок. Вырос — на вырост штаны и ботинки, В памяти каждого эти картинки, Время меняет облики наши, Город растет и становится краше. Скоро поднимутся здесь новостройки Главное время прожить перестройки, Бьётся неистово пульс темпоральный, В поисках цели нетривиальной... Долгий рассказ, утомился читатель, В чём перспектива? - спросит мечтатель. Чудится мне, что придёт к нам отрада, Звание города - наукограда. 05.05.2026г.

Я тоже думал, что мешает спать не только совесть, но и гормональные причины, Работа на ночь, гаджетов отсвет , синдромы разные, храпящие мужчины... Но что мешало Вам не спать, а думать? Вопрос простой, ведь думает не каждый, А только каждый третий из сограждан.

Быки прилагательных, кони глаголов, Слоны существительных выверим снова, Запряжем, запряжем, где цугом, где тройкой, И в пахоту лесом, болотом и стройкой. Туда, где гарцует дитя от природы, Туда, где резвятся вешние воды, Туда, где работники ходят с лопатой, Вот только туда, нам и двигаться надо. Смелее, смелей выступайте в дорогу, И левой и левой печатайте ногу, А ежели кто, загребать будет правой, Скажите ему, что он в корне неправый. Наполним рассветом лукошки романтик, Привяжем к березе какой-нибудь бантик, Понюхаем венчик пушистый цветка, И сделаем ножкой какой-нибудь па. Еще не забудем узнать по-соседству, Какие от кашля народные средства, Дорожная карта — на перспективу, Чтоб нам не воткнуться в бурьян и крапиву. Не будем спешить, как стрельцы - борзописцы, Не будем поспешно лохматить страницы. А будем степенно чеканить свой слог, На пользу поэту мышление впрок. А если внезапно подкатят зоилы, И пасти разинут, как крокодилы, То им не внимай, и не памятуй к ночи, Иначе, приятель, твой вечер испорчен. Быки прилагательных, кони глаголов, Жуки междометий для дискоболов... Слоны существительных, зайцы наречий, Местоимения - тоже часть речи... Вот так, постепенно по нашему списку, Слова и находят жилую прописку. Вгоняются звуки в пределы октавы, И манят ланитами стройные дамы, В полях поднимается яро сурепка, Люблю тебя нежно, люблю тебя крепко. 27.04.2926г.

Плацкарт. Четвёртый вагон относительно мягкий, Качаются шторки, и в меру объятий, Колышутся спящие массы народа, В парной духоте снится людям природа. Колеса стучат, как по осени дятлы, Белеют на полках простыни мятые, Вагон оглашается храпом размерным, Картина плацкартная, взглядом примерным. Пройдёт ли кто ночью до туалета, На поиски связи и интернета, Иль кто-то с громоздким пропрёт чемоданом, Пребудем спокойно в событии данном. Сплочённые целью лежат пассажиры, Они разместились здесь все по ранжиру, У каждого номер - кто сверху, кто снизу, Кому режиссура, кому антреприза. Квадратные окна, мелькают вокзалы, Синхронно вращают колесные пары, И мчится в пространство локомотив, Как взвешенный рифмою дум нарратив. Все спят, утомившись ездою и тряской, Нагружен их сон атмосферою вязкой, Им видится смутно, в проемах мотива, Туманная даль, скорлупа — перспектива. В вагоне не спит только истый философ, Он видит, как вдаль расширяется космос, Как поезд проносится мимо столетий... Мы, как бы, меж делом, вскользь это отметим. 30.04.2026г.

Нидерланды. Навстречу весеннему настроению - парк Кёкенхоф (кухонный двор), 32 га цветочных ароматов, 4,5 миллиона тюльпанов, всего 7 млн. цветов, озера, пруды, 40 мостов и мосточков. Красота! Парк открыт с 19 марта по 10 мая. А вообще парк функционирует с 1950 года и каждый год его посещает 1 млн. человек. Устремимся к Красоте! Христос Воскрес!

Уже хочу куда-нибудь поехать, Прогреть мотор, поддать по-ходу газ, И вот, в снегу солидная прореха, А это внешне объективный шанс. Да, вроде, не исправлена подвеска, Заржавлен кузов, стонут тормоза, Но, кто в дороге не обходится без риска? Вся наша жизнь - сплошная полоса... Что ж, подожду, когда придет хозяин, Откроет дверцу и замкнет ключом Стартер. Но, что-то не выходит мой боярин, Ему ж любая сложность нипочём... *** Пока ленюсь, весна — предвестник лета, На всходе март, наличие тепла, Душа предчувствием чего-то разогрета, Так хочется расправить два крыла. Открыть капот, снег разгрести у двери, Проникнуть внутрь и протереть стекло, И не смотря на легкие потери... Эх, сколько тут воды-то натекло! Что ж, надо принести покуда тряпки, Салон проветрить сквозняком, нехай, И разыскать устройство для зарядки, Работы, право, только выдыхай... 12.03.2026г.

"Чисто технически, поэзия сводится к размещению слов с наибольшим удельным весом в наиболее эффективной и внешне неизбежной последовательности" - И.Бродский. Сочи-нитель-ство. Триптих. Стремится выразить перо Глубины в плоскости бумаги, Ложатся письменные знаки На глянцевое полотно. Притулена узорной вязью, Слегка припудрена с угла, Вербальною взаимосвязью, Влачит словесная игра... __________________________________ А вот и строчка, за строкой — другая, За рифмой рифма, что придет — не знаю, В итоге — текст. Ну, может, попугаю, Иль рассмешу лихих поэтов стаю. Кропание строки — Сизифов труд, Кругом распутья, топи — непечатно, Глагольной рифмой зацветает пруд, Чу! Что-то пробивается невнятно... С манерой классиков не сообщаясь, Пройду тропою неприметной к долу, Как среднестат в поэзии, стращаюсь, Пегасу поддавать, меж делом, шпору. О чем скворчу, куда стремлюсь не знаю, Покуда не проникнет мысль дрянная, Которая тихонько притулится с краю, И ею, тотчас же, пергамент замараю. А дальше поиски, редакции напряг, Тиски мобильные, приправки и смещения, Подгонка слов, качели, кавардак, И перманентный вихрь коловращения. Возникло кое-что. Приятно, все же, Собрать сентенций короб, подытожить, И, с убеждением, что выглядит пригоже, В печать, набрать, стремительно размножить. *** Лотман, Эйхенбаум, Якобсон, Шкловский, между ними был Тынянов. Спорили, почём на рынке сом, Твердолобо, жестко и упрямо. Рома утверждал - по три рубля, Семиотик Юра брал чуть выше, Ну, а Виктор, может это зря, Ухмыльнувшись, «пять», - сказал бесстыже. Вся полемика, как ранний ОПОЯЗ, Опиралась на разрывы формы, Здесь, и жадность, и стихийность масс - Перфоманс для денежной реформы. Боря, отстранившись в уголке, Размышлял о значимости граций, И писал в Париж коммюнике, О значении в мире информаций. Телом, наклонившись чуть вперед, Для мотивировки материала, Ставил кляксы и водил пером По бумаге хмуро и устало. Все сошлись, что есть двойное дно, В мире умозрительных эстетик - Дифференциальное гумно Для понятий, функций и эклектик. Если же и были в чем сомнения, Так насчет сухого формализма, Но никто не знал, что их прозрения Захлестнет волна соцреализма. Лишь Тынянов в сумерках молчал, И не строил грандиозных планов. Он, как дебаркадер, как причал... На своем стоял, нихбад Тынянов. Встреча завершилась в унисон И, с известной долей вдохновения, На закуску подавался сом, Запеченный на жаровнях прения. *** Для чего живет поэт? Для тусовок и легенд, Для семейных дел текущих, Чтобы становилось пуще, Для мечты и для удачи - Тут рыбалка, лес и дача. Чтоб в любое время года, Мысль кружила хороводы, Рифмы тучились рядами, Строчки высились складами, Чтобы словом целить в лад, Не сорваться невпопад, Чтобы взгляд, зачин, идея Выдавали корифея. Чтоб народ, сломав клише, Восклицал: «Ну, блин, Ваще!». А в итог - как пыль к аншлагу, Шла б волна по Зодиаку. Не пугайся, друг сердечный, Этой реплики беспечной, Сочиняй, пока охота, Для фантазии полёта. 25.01.2026г.

Не так давно смотрел передачу об истории России, в ней речь шла об эпохе правления императора Александра III. Ведущий Владимир Мединский рассказывал об исторических коллизиях, происходящих в стране, после убийства императора Александра II. Могла ли Россия пойти по линии демократических преобразований, принять Конституцию? И почему Александр III свернул все реформы своего отца и решил закрутить гайки. Демократия не состоялась. По какой причине? В лекции прозвучала фамилия Победоносцева. Всем нам эта фамилия хорошо известна, в школьной программе по истории его звали не иначе, как «серый кардинал», «русский Торквемада». Андрей Белый вывел Победоносцева одним из героев своего романа «Петербург» - это сенатор Аполлон Аполлонович Аблеухов. Карикатура на Победоносцева у Андрея Белого удалась, сказать нечего. До поры до времени, мое представление о Победоносцеве опиралось, как и у многих, не на факты, а на разные шорохи-слухи, да на прочитанный роман Андрея Белого. Неожиданно Мединский начал рассказывать о Константине Петровиче Победоносцеве, не как о ретрограде, а совсем иначе. Оказывается, это был выдающийся ученый-правовед, профессор, писатель, педагог, почетный член Петербургской академии наук, Французской академии, кавалер многочисленных орденов. В ранней молодости был сторонником либеральных идей, писал статьи Герцену в «Колокол». Зрелый Победоносцев - мыслитель консервативного направления, наиболее полно его мировоззрение изложено в «Московском сборнике». Мединский подробно остановился на работе Победоносцева «Великая ложь нашего времени», в которой автор критикует демократию и демократические институты. Крепко досталось демократам и либералам. Мединский посоветовал аудитории прочитать эту работу, она актуальна и для нашего времени. Оказывается, не все так однозначно в нашем представлении о народовластии. И я решил познакомится с работами Победоносцева. Конечно, «Московский сборник» для этой цели оказался очень удачным. Сборник небольшой, всего 216 страниц, в нем в виде небольших эссе Победоносцев рассказывает о церкви, государстве, вере, власти, идеалах неверия, духовной жизни и о многом другом. Страница за страницей — и у меня рушилось представление об этом человеке. Победоносцев оказался совсем иным — это глубокий мыслитель, переживающий за Россию, переживающий за каждого человека. Впрочем, не удивительно, что он не был понятым. Демагогия, лозунги, болтовня оказались людям ближе... Отсюда революция, гражданская война, коллективизация, далее по списку... История интересна последующим пониманием, а не предыдущим напоминанием, на ней учатся, чтобы избежать ошибок. Но не получается. Ну, да ладно, я не об истории здесь говорю, а о конкретном историческом деятеле, который, в свое время, и напоминал и предупреждал. И чтобы дать некоторое представление о широте взглядов Победоносцева, приведу здесь небольшой отрывок из его книги «Московский сборник»: «Это случилось с очень известным английским адмиралом Бьюфортом в Портсмуте, когда он в молодости опрокинулся с лодкой в море и пошел ко дну, не умея плавать. Он был вытащен из воды и впоследствии, по убеждению известного доктора Волластона, записал странную историю своих ощущений. Вот этот рассказ во всей его целости. Описывая обстоятельства, при которых совершилось падение, он говорит: «Все это я передаю или по смутному воспоминанию, или по рассказам свидетелей; сам утопающий в первую минуту поглощен весь ощущением своей гибели и борением между надеждой и отчаянием. Но что затем последовало, о том могу свидетельствовать с полнейшим сознанием: в духе моем совершился в эту минуту внезапный и столь чрезмерный переворот, что все его обстоятельства остаются доныне так свежи и живы в моей памяти, как бы вчера со мною случились. С того момента, как прекратилось во мне всякое движение (что было, полагаю, последствием совершенного удушения), — тихое ощущение совершенного спокойствия сменило собою все прежние мятежные ощущения; можно, пожалуй, назвать его состоянием апатии; но тут не было тупой покорности пред судьбою, потому что не было тут ни малейшего страдания, не было и ни малейшей мысли ни о гибели, ни о возможности спасения. Напротив того, ощущение было скорее приятное, нечто вроде того тупого, но удовлетворенного состояния, которое бывает перед сном после сильной усталости. Чувства мои таким образом были притуплены, но с духом произошло нечто совсем противоположное. Деятельность духа оживилась в мере, превышающей всякое описание; мысли стали возникать за мыслями с такою быстротою, которую не только описать, но и постигнуть не может никто, если сам не испытал подобного состояния. Течение этих мыслей я могу и теперь в значительной мере проследить, — начиная с самого события, только что случившегося, — неловкость, бывшая его причиною, смятение, которое от него произошло (я видел, как двое вслед за мною спрыгнули с борта), действие, которое оно должно было произвесть на моего нежного отца, объявление ужасной вести всему семейству, — тысяча других обстоятельств, тесно связанных с домашнею моей жизнью: вот из чего состоял первый ряд мыслей. Затем круг этих мыслей стал расширяться дальше: явилось последнее наше плавание, первое плавание со случившимся крушением, школьная моя жизнь, мои успехи, все ошибки, глупости, шалости, все мелкие приключения и затеи того времени. И так дальше и дальше назад, всякий случай прошедшей моей жизни проходил в моем воспоминании в поступательно обратном порядке, и не в общем очертании, как показано здесь, но живою картиной во всех мельчайших чертах и подробностях. Словом сказать, — вся история моего бытия проходила передо мной точно в панораме, и каждое в ней со мною событие соединялось с сознанием правды или неправды, или с мыслью о причинах его и последствиях; удивительно,— даже самые мелкие, ничтожные факты, давным давно позабытые, все почти воскресли в моем воображении, и притом так знакомо и живо, как бы недавно случились. Все это не указывает ли на безграничную силу нашей памяти, не пророчит ли, что мы со всей полнотою этой силы проснемся в ином мире, принуждены будем созерцать нашу прошедшую жизнь во всей полноте ее? И с другой стороны, — все это не оправдывает ли веру, что смерть есть только изменение нашего бытия, в коем, стало быть, нет действительного промежутка или перерыва? Как бы то ни было, замечательно в высшей степени одно обстоятельство — что бесчисленные идеи, промелькнувшие в душе у меня, все до одной обращены были в прошедшее. Я был воспитан в правилах веры. Мысли мои о будущей жизни и соединенные с ними надежды и опасения не утратили нисколько первоначальной силы, и в иное время одна вероятность близкой гибели возбудила бы во мне страшное волнение; но в этот неизъяснимый момент, когда во мне было полное убеждение в то, что перейдена уже черта, отделяющая меня от вечности, — ни единая мысль о будущем не заглянула ко мне в душу, я был погружен весь в прошедшее. Сколько времени было у меня занято этим потоком идей, или, лучше сказать, в какую долю времени все они были втиснуты, не могу теперь определить в точности; но без сомнения не прошло и двух минут с момента удушения мозга до той минуты, когда меня вытащили из воды. Когда стала возвращаться жизнь, ощущение было во всех от ношениях противоположным прежнему. Одна простая, но смутная мысль — жалостное представление, что я утопал — тяготела над душой вместо множества ясных и определенных идей, которые только что пронеслись через нее. Беспомощная тоска, вроде кошмара, подавляла все мои ощущения, мешая образованию какой-либо определенной мысли, и я с трудом убедился, что жив действительно. Утопая, не чувствовал я ни малейшей физической боли; а теперь мучительная боль терзала весь состав мой: такого страдания я не испытывал впоследствии, несмотря на то, что бывал несколько раз ранен и часто подвергался тяжким хирургическим операциям. Однажды пуля прострелила мне легкие: я пролежал несколько часов ночью, на палубе, и, истекая кровью от других ран, потерял наконец сознание в обмороке. Не сомневаясь, что рана в легкие смертельная, конечно, в минуту обморока я имел полное ощущение смерти. Но в эту минуту не испытал я ничего похожего на то, что совершалось в душе у меня, когда я тонул; а приходя в себя после обморока, я разом пришел в ясное сознание о своем действительном состоянии».

Март. Как быстро снег скукожился на крышах, Вовсю подсели снежные стога, И бойкая капель - та тараторит свыше, Морзянкой звонкие слова. Сосульки растянулись в конус, Слегка искрят на солнечном пайке, Они сегодня прихватили бонус, И грезят в вертикальное пике. То князь - ледок подкраивает лужи, То вдруг лица коснется холодок, Изящество весеннее снаружи - Пустячный, совсем чуточный глоток. Тропинка — не тропинка — слякоть, За следом отпечатался следок, И к начатому, продолжает плакать, И ручейками плавиться снежок. Играет свет, скупые полутени, Заглянешь вдаль - разит голубизна, И чувствуется радость не в потере, А в скором пробуждении ото сна... Природа-мать гоняет зиму — стужу, И снова мир в весенней чехарде, Грачи с утра над головою кружат, Вороны обнажают декольте. 04.03.26г.

Нужно назвать вещи своими именами. Юнг писал, что "Улисс" заслуживает звание наиболее патологичного явления во всем искусстве модернизма. В точку. Что делать, когда прочитаешь"Улисса"? До конца неясно. Сложность для гуманитария вполне объяснимая. Здесь есть подвох, толчея фактов, мысленные шарахания, интеллектуальный снобизм, но нет ни фабулы и ни интриги. Гиперописание вещей, тантрическая подпрессовка фокуса внимания, среди бесконечных отвлечений по пустякам. Прочитал, поставил на полку и спросил себя - ну, и зачем потратил время? Движение иллюзий в потоке времени, со всеми монологами... Да заглянул повнимательнее в собственную глубину - и вот ОН перед тобой - "Вечный Дублин".

Положительный или желательный исход событий ( оптимизм) зависит не только и не столько от того, что приходится думать или не думать. Мысль птица перелетная. а случай из разряда обстоятельства неожиданных и никаким оптимизмом не подтверждается. Перечитайте Булгакова. Впрочем, Вам хорошего настроения и удачи.

Первое февраля. Месяц, как начался Новый год, до начала весны ровно месяц. О Новогоднем говорить уже моветон, о весеннем - некомильфо, поскольку морозище и снежище. Избыточность времени персонально у каждого субъекта выражена скукой и отторжением от окружающего пространства - все завалено снегом. Эта избыточность времени поначалу настораживает, а затем начинает напрягать. Куда там, зри - толщина снежного покрова резко и неумолимо интерполируется в величину производную, выраженную в кубометрах. Императив движения резко снижен, пространственный императив в полном одноцветном белом забвении. Хочется резко высказаться. Но, о чем говорить? Можно говорить ни о чем. Поезд прибыл на станцию Пусто-Порожнее, пассажиры смотрят в окна, а там ничего. Этот ничегошный Карнавал (он же "Праздник каждый день")тоже имеет свой смысл, поскольку не мудрёно говорить о значимом, попробуй-ка поговорить о Пустом и Порожнем. Мысль отторгается, поскольку понимаешь, что все пустое. Однако необходимо высказаться. Мало ли что, вдруг тебя, за твоё молчание здесь и высадят. Завтра полнолуние. Электрические приборы могут дать сбои, интернет вырубится и всяко-разно. Следует насторожиться, сделать глубокий вдох, затем мягкий выдох и не унывать. Весна через месяц, избыточность нетерпения относительна, человек загадка природы, как и сама природа. Если его завалит снегом, скажут, что виновата лавина, а не сам человек. Скоро поезд продолжит свое движение, снег начнет таять, чувства пройдут через стадию аппроксимации, многое проясниться. Весной говорить легче о теплых краях, любви, головокружении, звездном небе и прочих недосягаемых объектах Бытия. Надо переждать.