Малов Сергей

Четвертый пенек на болоте. Когда и при каких обстоятельствах был присвоен номер этому пеньку, история умалчивает. Мы ничего не сможем добавить к этому факту, поскольку находились в это время довольно далеко от этих мест как в пространственном, так и во временном выражении. Улица с названием «Четвертый пенек на болоте» не единственная в муниципальном городке Северного Брабанта, который находится на западной окраине Западной Европы. Улиц таких там достаточно. При некотором разумении, можно догадаться, что при перемещении в пространстве, также изменяется и нумерация пеньков. Болото, как постоянное, остается тем же болотом. Не так давно, всего несколько лет назад, мы оказались в этом славном студенческом городке, аккурат накануне католического Рождества. Город был украшен гирляндами, елки были наряжены, стояло относительное тепло 8 — 10 градусов выше нуля, и снег полностью отсутствовал. Так часто бывает в этих краях, зима на дворе, а снега нет. Тем не менее, на улицах города катки были залиты и лед не таял. Мы сняли на несколько дней комнату на первом этаже кирпичного дома, построенного в послевоенное время. Условия по договоренности - «кровать и завтрак». Дом был добротный, двухэтажный, как и вся улица, состоявшая из длинного ряда фасадов красного кирпича. Вход в комнату был отдельный через стеклянную дверь, которая выходила прямо на улицу. Хозяин квартиры, добродушный брабантец средних лет, поинтересовался, когда мы желаем завтракать, показал, как включить отопление в комнате, телевизор, воду в ванной. Еще сказал, что ежели пожелаем, то можем оставить свои отзывы в Книге проживаний, которая находилась здесь же на столике. На этом наше общение закончилось, мы заселились. В комнате было прохладно, всего на пару градусов теплее, чем на улице, но нас это не смущало, привыкнем. Брабантцы вообще народ закаленный, любят здоровый образ жизни, редко болеют, да, к тому же, экономия за обогрев жилья, что ж тут плохого? Я с интересом полистал Книгу отзывов - проживаний. В ней отметились немцы, англоязычные, встретились даже иероглифы. Сам факт, что за несколько лет на русском языке не было ни одной записи, нас не удивило, все-таки город не туристический, особых достопримечательностей здесь нет. Согревшись под душем, мы решили, что следует сразу же нырнуть под одеяло, экономия собственного тепла в нашем случае была необходима. Что делать дальше? Из развлечений нам оставался только телевизор. При некотором напряжении ума, мне достаточно пары дней, чтобы сносно понимать разговорную речь из телевизора на немецком, и неделю на французском. Брабатский язык был не из этого разряда. Он сводил мысленные усилия к нулю, более того он был настолько раздражающим, что пришлось в конце концов выключить звук и смотреть телевизор без него. Знаменитый советский разведчик Дмитрий Быстролетов (граф Толстой) свободно мог разговаривать на двадцати двух языках. Хорошо владел фламандским и голландским. Как-то его попросили выучить еще один язык — брабантский. Он сказал, что с него хватит, лучше уж он выучит китайский, чем на брабантский. Как сказал, так и сделал. Освоил китайский, а с ним и заодно и японский. Вечерело, было тихо, наш телевизор не издавал ни звука, комментаторы новостей надували щеки и хмурили брови, редкие машины освещали своими фарами окно, иногда мимо дома проезжали велосипедисты. Интерес, как нюхательный табак, не производил никакого эффекта, мы даже не чихали. Известно, что в войну город был значительно разрушен, вначале его бомбили немцы, затем англичане. У местных жителей сохранилась нелюбовь, как к тем, так и другим. Мы были из России, и считали себя в нейтральном статусе. Именно поэтому спокойно и неспешно начали погружаться в сон. Не знаю, для какого писателя эта окружающая обстановка, могла стать началом, или быть итогом произведения. Чехов не смог бы написать ни строчки, Джойс вообще бы приуныл, единственным, кто смог бы выжать что-то из ничего, был Пруст. Здесь следует сказать, что Пруст писал свою знаменитую книгу в полной изоляции, в комнате, обитой пробкой. Наше убежище для него было непригодно, во-первых, здесь слегка сквозило от входной двери, во-вторых, звукоизоляция была неидеальной. Утро началось с ожидания завтрака. Примерно в половине седьмого за стеной зашевелились и кто-то заговорил на брабантском. Если бы заговорили на русском, я бы точно понял, что там происходит. А так оставалось только догадываться. Ровно в семь часов, с внутренней, хозяйской стороны открылась двухстворчатая дверь, и в простенок на поперечную полку был установлены блюда с нашим завтраком. Мы встали, открыли двухстворчатую дверь со своей стороны и забрали блюда. На них были разложены фрукты - яблоки, груши, киви, банан. Здесь же натертый шоколад, в упаковке - мармелад, джем, печение, в нарезке сыр и колбаса, а также круасаны, булочки, овсяные хлопья, овощной салат в стакане, свежий апельсиновый сок, молоко, йогурт. Достаточно? Думаю, что вполне. Одного не хватало — отсутствовал сахар. Думаете, что нормально пить кофе с мармеладом или шоколадом? Не уверен. Итак, сахар. С давних брабантских времен сахар был острым дефицитом. Его экономили и берегли на праздник. Сейчас он таковым не является. Но этот факт закрепился у брабантцев на подсознательном уровне. На завтрак в любой гостинице, за шведским столом, легко найдется соль, перец, корица. Но только не сахар, его там нет. И лучше о нем не спрашивать, поскольку этот вопрос вызовет недоумение. Какой сахар? Да, это их старая традиция - экономить, а любые традиции, в любом месте, следует уважать. Итак, с завтраком мы закончили. На обед — бутерброды и чай в термосе берем с собой. А что на ужин? Чтобы обозначить ужин, надо купить сыр, его здесь в любом магазине десятки сортов. А еще лучше заглянуть в русский (читай — советский) магазинчик. Там продаются продукты, как в былые советские времена. Перечислю некоторые из них: какао «Золотой ярлык», чай индийский «Три слона», кефир в стеклянных бутылках с крышкой из фольги, молоко в бумажных полулитровых пирамидках с надписью «Молоко», сок «Березовый» и сок «Томатный» в трехлитровых банках, черный хлеб в буханках, гречка, макароны-ракушки на развес, сырки «Дружба» поштучно, бублики с маком, конфеты без обертки «Домино», для любителей алкоголя — пиво «Жигулевское» и водка «Столичная». За прилавком выставлена дама, хорошо говорящая по-русски, но с сильным одесским акцентом. Она взвешивает и отпускает товар, принимает оплату и развлекает шутками-прибаутками своих покупателей. Перед ней винтажные торговые весы СССР, плюс гири. В городе полторы тысячи жителей, выходцев из стран бывшего СССР, магазин весьма популярен. Восемь утра. На улице еще темно, по звуковому восприятию брабантская улица отличается от российской. Здесь не слышно шума машин, слышен только шорох сотен велосипедных шин, поскрипывание шестеренок о цепи, скрипение педалей и тормозов. Дорожки освещаются велосипедными фонариками, их множество, они появляется из глубины, проносятся мимо, ярко вспыхивают и исчезают вдали. Только на утреннем променаде понимаешь, почему город имеет название «Город Света». Замечу, что здесь надо быть внимательным - велосипедисты имеют полное право считать себя в двигательном приоритете, и они защищены законодательством Велодорожки выкрашены в красный асфальт, тротуары для пешеходов обычного серого цвета. Короче, надо ходить по серому, а не по красному. И не лезьте под колеса. Велосипед здесь не роскошь, как автомобиль, а средство передвижения. Любой житель страны имеет их не по одному, скорее всего, два или три. Стоят велосипеды от 250 евро, это что попроще. Случается велосипеды воруют, поэтому иметь дорогой велик за полторы тысячи евро не имеет смысла. Если велосипед выходит из строя, его лечат механики, которые круглосуточно дежурят рядом с велостоянками, или попросту выбрасывают в канал. Утилизация обходится дороже. Короче, велосипед — это круглогодичный, всепогодный удобный транспорт. Мы наблюдали, как свежим декабрьским утром, при температуре плюс пять, на великах рассекали молодые девицы без головных уборов и в коротких юбках. На лице выражение полной сосредоточенности, носы красные, ноги через колготки тоже. Мы следуем в сторону железнодорожного вокзала. Многие окна в домах еще освещены, не все ушли на работу. В большинстве окон отсутствуют занавески, и можно легко подглядеть, что происходит внутри дома. Это кажется несколько странным. Впрочем, удивляться не следует, фабула имеет исторические корни. Считалось, если люди в доме закрывают окна занавесками, значит им есть что прятать. И таким людям нельзя доверять. В средневековье, торговля в стране была основным занятием населения, и держалась она исключительно на доверии. Здесь многое становится понятным... В наше время, если окна закрыты занавесками, значит... Да, ничего это не значит, просто в доме проживают иностранцы. Через пятнадцать минут подходим к футбольному стадиону. Этому стадиону более ста лет, вначале он был небольшой, рассчитанный на полторы тысячи мест, сейчас вмещает тридцать пять тысяч. Местная команда неплохо играет в футбол, и однажды, в 1988 году выиграла Кубок европейских чемпионов. Тренером команды в то время был Гус Хиддинг. На боковой стене стадиона, со стороны улицы, установлено огромное фото-панно команды и тренерского состава, рядом свободное кресло, как на стадионе. Можно присесть и сделать фотографию. Получается очень натурально, во временном режиме нон-стоп. Все улыбаются, просто замечательно. Что еще? Один раз в году в городе проводят фестиваль граффити. Сюда съезжаются любители и профессионалы со всего мира. Мы побывали на площадке фестиваля после его окончания. Я не фанат этого художественного вида творчества, однако отметил, что пара работ взывает вполне заслуженное уважение. Не все, но некоторые могут. Как это выглядит. Две длинные, с километр, параллельные бетонные стены, высота стен метра три, и все это сплошь покрыто рисунками-фантазиями. Буквы расписаны внахлест, в суперпозицию, в готику и каллиграфию, лица хмурые, сердитые, напряженные, вопрошающие, в упор. Такова жизнь? Рядом с разрисованной площадкой фестиваля расположился известный технический университет, в нем на девяти факультетах учатся более 13 тысяч студентов. Девиз университета: «Дух движет материей». Поскольку в университете нет никакой охраны, и вход свободный, мы побывали в одном из его корпусов. Поднялись сразу на второй этаж. Расскажу, ка все выглядит внутри. Внутри корпуса по всему периметру второго этажа устроен длинный балкон и переходы, с которых удобно сверху наблюдать за студенческой жизнью. На первом этаже расположился читальный зал. Большие прямоугольные белые столы, длинная сторона стола метров двенадцать, короткая — метров восемь, на столах установлены компьютеры, рядом кресла. На внутренней площадке прямоугольника отсутствует пол, и внизу хорошо просматривается цокольное помещение, там библиотечный фонд, полки с книгами. Студентов в читальном зале немного, человек тридцать человек. Все спокойно, никакой суеты. Еще один момент. На оконных стеклах второго этажа свои личные подписи оставили люди, которым удалось защититься в этом университете и получить степень доктора. Подписи нанесены белой краской. Их, этих подписей довольно много, может получится три сотни, я не считал. В один из хмурых дней, когда совсем уж поливало сверху, мы решили никуда не ехать, а пойти в музей. В музей, в который мы попали, с техническим уклоном, здесь нет художественных произведений, картин и скульптур. Зато есть другое. Первая лампочка с угольным накаливанием— пожалуйста. Такие лампочки в конце девятнадцатого века освещали Зимний дворец в Санкт-Петербурге. Сохранился небольшое помещение, где эти лампочки изготавливали. Кирпичные, не оштукатуренные стены, деревянные столы-верстаки, старое оборудование. Представьте себе гараж среднего размера, все выглядит примерно так. Идем дальше. А дальше начинается ретро. Ретро телевизоры, ретро радиоприемники, ретро магнитофоны, ретро пылесосы, бритвы, наушники, радиолампы, транзисторы, медицинская аппаратура и лампочки, лампочки, лампочки... А еще компакт-кассеты и СД-диски. Немногие держали в своих руках громоздкие катушечные магнитофоны, поэтому многого и не знают. В свое время это была «культурная» революция... Наконец, подходим к динамо-машине с педальным приводом. Это генератор постоянного тока, который преобразует механическую энергию в электрическую. Покрутим-ка и мы педали. Ага, лампочка в пятьдесят ватт загорелась, крутим еще — загорелась стоваттная. Поднажмем чуток — пожалуйста, сто пятьдесят ватт ярко горит, не мигая. Здорово! Тут, почему-то вспомнились китайцы. Не знаю, почему. Наверно, потому, что их много. Что будет, если сто тысяч китайцев будут одновременно крутить педали таких генераторов? Ответ понятен - станет значительно светлее. Однако, зададим вопрос чуточку посложнее. Сколько потребуется китайцев, чтобы генерировать мощность, выдаваемой, к примеру, Красноярской ГЭС? Известно, что установленная мощность Красноярской ГЭС составляет 6000 Мвт. Есть над чем подумать. А мы пока направляемся к выходу. Дождик поутих, что ж, можно заглянуть на цветочный рынок и купить с десяток клубней разных цветов для весеннего обихода дачи... Все хорошее имеет тенденцию быстро подходить к своему завершению. Мы садимся в вагон электрички, чтобы ехать в аэропорт. Далее самолет и домой. Двери закрываются, и тут на на мой телефон прилетает СМС. Деньги? Какие-такие деньги? Не получка и не аванс? Что это было? Загадка. И только с выходом на работу узнаю приятную новость — то была тринадцатая зарплата. 05.01.2026г.

Конспект. Всё, что необходимо - это составить конспект. Иначе позабудешь прочитанное. И останется смутное воспоминание, или совсем никакого. Такое бывает. Премодерн — модерн - постмодерн - метамодерн. Парадигмы в каждом конкретном случае имеют своё содержание. Однако, скрывают саму суть. Поверхность еще можно рассмотреть, но глубину необходимо интерпретировать. Это, как в свое время, капитализм — социализм — коммунизм. Из пройденного в институте почему-то запомнились слова: «Шаг вперед, два шага назад». К чему бы это, уже и не вспомнить. Слова, образы, мечты, идеи, но копнёшь поглубже, такая глина пойдет на поверхность... Из нее и кирпичи лепить и стены складывать можно. Слова составляют предложения, из предложений возникает текст. Один человек прочитает и осмыслит нечто, другой - совсем иное. Так возникают споры, кто в чем прав, кто не прав, не разобрать. А жизнь незаметно катит себе дальше. Да, было время, когда традиционное общество, с его натуральным хозяйством, четкой социальной иерархией, коллективизмом, духовными ценностями и моралью двигало историей цивилизации. Это было не так давно, полтора века тому назад. По историческим меркам совсем ничего. За традиционным обществом последовал модерн. В переводе с французского модерн- современный. Любая современность легитимизирует свои порядки, это некая субъективная реальность, связанная с мыслящим индивидуумом, в конечном итоге — это и проблемная ситуация. Модерн стал эпохой свободы творческого выражения, эпохой экспериментов. В центре внимания оказался человек, обособленный от общества, номо индивидуум. Впрочем, если задаться вопросом, в центре внимания каких слоев общества? Многие как жили, так и продолжали жить патриархальным устоем, и понятия не имея ни о каких экспериментах. Лишь в недрах творческой интеллигенции что-то такое рвануло, и пошло волнами на периферию. Творческая волна дала сильнейший толчок изменению традиционного порядка, открывая путь в неизведанное. Это, если коротко. Итак, возник модерн. Модерн просуществовал с 80-х годов XIX века до 1914 года, тридцать с небольшим лет. Совсем недолго. Современность — это время одного поколения, затем можно сменять название. Восприятие жизни человеком начинается с восприятия времени. Оно или течет, или катит, или бежит, или совсем замедляется. Понятно, по субъективным меркам. Заметим, что ход времени в ту пору был относительно медленным и неспешным, как и ранее. Время отражалось в сознании человека, как факт вяло текущего бытия, и не более того. На работу, с работы, быт семейный и сон. Или вообще никакой работы, одни пассажи. После этой, вполне содержательной культурной эпохи - модерна, время неожиданно ускоряет свой бег. События развиваются с поразительной скоростью, одно следуют за другим, усиливаются кризисы, конфликты, рушатся культурные ценности, вспыхивают войны, империи и государства разваливаются. И вместе с тем, интенсивно растет промышленность, наука, экономика, другие сферы человеческой деятельности. Стефан Цвейг в книге «Вчерашний мир» так описывает послевоенное время в родной Австрии: «Во всех областях началась эра дичайшего экспериментирования. Гамлета играли во фраке, архитектура выворачивала здания изнутри наружу, отвергались - мелодия в музыке, сходство в портрете, ясность в языке, чем менее человек был образован, тем более он был приемлем, старые интеллектуалы в паническом страхе прослыть «несовременными», лихорадочно натягивали маску художественного буйства». Почему же история пошла в ускоренном темпе, чем это было вызвано? Кто ее, историю человечества, ускорил? Сам человек больше склонен к упокоению и ускорения для него, есть замешательство, неудобство, вызывающее нервозность. Что же это было? Без вмешательства Высших сил в нашей истории точно не обошлось. Конечно, понимание относительно, и каждый может с этой мыслью не согласиться и даже ее оспорить. Точки зрения относительны. Расхожая точка зрения обывателя, которая устраивает многих - «человек ни от кого независим, он свободен, как личность». Эта точка зрения выстроена умом, но не подкреплена сердцем. Отсюда возникают споры, которые переходят в ссоры, драки.Такое случается. Непонимание нередко является следствием сбоя в привычных ментальных операциях, отсутствие опыта, элементарная глупость или наивность тоже имеют место. Даже вникать в суть вопроса сложно и попросту лень. Общественное мнение с его «авторитетом» постоянно что-то навязывает. В последнее время многое сдвинулось в сторону упрощения - всё просто, всё очень просто — следите за рекламой. С одной стороны — с другой стороны. Рассчитано с учетом фактора человеческой рефлексии (лени), приведу здесь слова К.-Г. Юнга: « Меня всегда поражало количество людей, воздерживающихся от напряжения мозгов при каждом удобном случае». Необходимость мысли не столь обязательна, достаточно рефлекса — хорошо, удобно, привлекательно, выгодно и т.д. Человек не успевает подумать, время ускорилось, события ускорились, спешка и суета. Отчего, почему? Мартин Хайдеггер высказал мысль, что западная цивилизация — это цивилизация скуки. Спешно избавиться от скуки — в этом видится некий смысл жизни и ее весомое содержание. Так хочется новенького, свеженького, удобоваримого. В модерне западного образца новенькими стали либерализм и поле эксперимента, они пришли на смену классовому сознанию и христианской вере. Права человека ощутимо подвинули веру человека и полностью отменили классовое сознание. Возможно, кто-то договорился обо всем и решил, что так должно быть. Не само же собой совершилось. Общество откликнулось. Время постмодерна - 1960 — конец 1990 годов. Это время компьютеров, телевидения, новеньким становится отрицание модерна, фрагментарность, отход от правил, нигилизм, ирония, эпатаж, бессодержательность и отсутствие смысла. На поверхность выходят нарративы — рассказы о себе и своей жизни, в ходу реклама — один из нарративов постмодерна, критика власти и нормальности. Нормальность - это же так скучно. Прошло некоторое время, не такое уж и большое, всего сорок лет. И эти приманки западному обществу тоже стали приедаться. На поверхности информационного пузыря возникает концепция метамодерна. За основу концепции берется вековая борьба между противоположностями, колебание миропорядка, виртуальность, цикличность, динамическое чередование. Мы это уже слышали или читали, конечно, все идет по-написанному — по Гегелю. Самое заметное в современном мире - цифровая революция, человек стал восприниматься как текст. К развлечениям предлагают перфомансы, квесты и флешмобы. Время продолжает ускоряться. И тут наступает эпоха искусственного интеллекта, новый модерн с новым содержанием.Впрочем, процесс этот только в самом начале, и к чему мы придем, пока неясно. Приведу слова Хайдеггера: «Животное скудомирно, человек мирообразующ». Мирообразование человека должно исходить из высших ценностей. Человеку необходимо формировать свой мир, исходя из смысла, основанного на духовном понимании существования. Это его долг, как человека. Если духовный жизненный смысл, по какой-либо причине неприемлем, ему на замену приходят иные смыслы. Свобода воли, борьба за справедливость, или бессмысленность, к примеру. Так, в западной цивилизации появилась идея свободы человека с его правами. Индивидуальное заменило коллективное и пошло - ЛГБТ культура и гендерная свобода самоидентификации... Человеку, живущему в обществе с традиционной культурой, все это кажется странным перекосом сознания. Представьте себе, что и шизофрения — это один из видов человеческой культуры, по их свободны западным меркам вполне себе. Увы, в приближении к «свободомыслию» запад постепенно соскальзывает от мирообразования к скудомирию. Мы наблюдаем такие случаи. Некоторые субъекты, в своем радикализме, расстаются со своим архетипом, перестают считать себя человеком и заявляют себя как животное. Парадокс в том, что это уже не игра, а психиатрия. Массы безмолвны либо дают тавтологические ответы на все вопросы. Французский философ Жан Бодрийяр писал: «Не медиа оглупляют массы, а массы оглупляют медиа». Каждый человек создает себе картину, свое понимание, но когда экран напрочь заменяет серьёзную книгу, человек включается в экранный образ и для него станет серьёзным наказанием отключиться от этого образа. Потоки информации постоянно ширятся, их сложно усвоить, понять и интерпретировать, информация оглупляет, поскольку в ней главное — это сенсационность, особенность, виртуальность. События становятся фундаментально значимыми в жизни общества, они формируются, искажаются и преподносятся в нужном ракурсе, они заслоняют смыслы и значения, они не дают понимание, а исключают его. Не все воспринимают информационную картинку, как основу, люди разные, в конечном итоге, жизненный опыт многому учит. Ошибки учат. Несомненно, человек ищущий, сможет разобраться с загадками, которые встречаются в жизни, и обязательно найдет ответы на все мучившие его вопросы. Не эпоха, с каким угодно названием, вызывает в нас тот или иной отклик, а нечто иное. Это наше личное Я, наша многоплановая личность. От нее зависит, что происходит и будет происходить в дальнейшем, куда качнется маятник опыта. Каждому в пору внимательно приглядеться к собственному Я, поскольку от степени свободы Я зависит очень многое. Проблема настолько серьёзна, насколько неочевидна для личности. Она заключается в том, что личность не свободна. Причем, собственная несвобода чаще всего не воспринимается как таковая. Чтобы понять, в чем заключается проблема личностной свободы уходит время, усилия, страдания. Приобретая опыт, человек становится мудрее. Однако, годы летят стремительно, успеть бы. Рассуждения о том, что все мы продвигаемся в направлении к общему целому, вбираем в себя новые знания, имеют под собой основания. Каждый человек своеобразен и у каждого свой опыт, который со стороны кажется порой иррациональным, излишним и даже глупым. Шри Ауробиндо писал по этому поводу: «То, что представляется нам иррациональным или достойным осуждения, по причине нашей неосведомленности обо всех данных, мотивах и недостающих элементах, может быть совершенно рациональным и допустимым с позиции Сознания, обладающего намного более высокими мотивами и осведомленностью обо всех данных и недостающих элементах («Жизнь Божественная»). Вот такие дела. Все течет и меняется. В том числе и человек. На этой позитивной ноте мы завершаем наш небольшой конспект по ранее прочитанному. Из прочитанного в 2025 году запомнились слова Виктора Шкловского: «Вы говорите время идет. Безумцы! Это вы проходите!». Книги, прочитанные в 2025 году: Мать «Молитвы и медитации» А.А.Бейли «Эзотерическая психология» т.2 О.Зигстедт «Э. Сведенборг. Биография» М.Хайдеггер «Основные понятия метафизики» М.Гершензон «Декабрист Кривцов и его братья» М.Гершензон «Таинственный образ совершенства» А.Моруа «Париж» Б.Сарнов «Перестаньте удивляться» Е.Рерих «Письма» т.1- 9 Е.Рерих «Агний-Йога» 14 книг. Р.Рудзитис «Сознание красоты спасет» Р.Рудзитис «Песни души» в 2 томах. А.А. Бейли « Проблемы человечества» Е.Рерих «Письма с гор» т.1 Р.Рудзитис «Дневник. Зрелые годы: (1930-1950)» Р.Рудзитис «Симфония качеств» Сборник авторов «Очарованный остров. Новые сказки об Италии,» Е.Рерих «Записи учения Живой Этики» т.1 «Письма Екатерины Сиенской» Е.Конева «Беседа среди звезд» Э.Баркер «Письма живого усопшего» 1-3 книги. М.Твен «Простаки за границей или путь новых паломников» В.Кандинский «О духовном в искусстве» В.Кандинский «Текст художника. Ступени» В.Кандинский «Точка и линия на плоскости» Е.Рерих «Огненный опыт» т.1-5 В.Каверин «Освещенные окна» В.Каверин Эпилог» Н.Мандельштам «Воспоминания. Книга 1» В.Катаев «Алмазный мой венец» Д.Балашов «Похвала Сергию» Ю.Тынянов «Проблемы стихотворного языка» В.Березин «Виктор Шкловский» В.Шкловский «Сентиментальное путешествие» В.Шкловский «ZOO. Письма не о любви, или третья Элоиза» В.Шкловский «Третья фабрика» С.Цвейг «Вчерашний мир» В.Шкловский «Жили-были» В.Шкловский «Воспоминания о Маяковском» С.Цвейг «Фридрих Ницше» Г.Чернявский «Рузвельт» ЖЗЛ С.Цвейг «Зигмунд Фрейд» В.Каверин «Перед зеркалом» Б.Эйхенбаум «Сквозь литературу» М.Твен «Из Автобиографии» Ю.Олеша «Ни дня без строчки» М.Зощенко «Голубая книга» М.Алданов «Ульмская ночь. Философия случая» В.Каверин «Скандалист, или вечера на Васильевском острове»

Сегодня, 28 декабря 2025 года в 9-50 в Ковров прибыл Новогодний Поезд Деда Мороза. В этом году поезд стартовал 19 ноября из Владивостока и пройдет (и уже частично прошел) со стоянками через 70 городов. 31 декабря прибудет в Иваново, 2-3 января будет в Москве, 6-7 января в Санкт-Петербурге и завершится Новогодний марафон 11 января в Великом Устюге. В Поезде открыта Приемная Деда Мороза, работает Кукольный театр, «Сказочная деревня», Сувенирная лавка и ресторан, имеется Вагон Снежной Королевы. Гудок паровоза был слышен за 8 км, мы в это время гуляли в лесу. Это пятый, с 2021 года выезд Деда Мороза по просторам России. Мы во второй раз заглянули на это мероприятие, первый раз были на железнодорожном вокзале в декабре 2023 года. Вот, что я тогда написал по этому поводу: Сегодня 30 декабря 2023 года на станцию Ковров-1 в 9-00 прибыл Поезд Деда Мороза. Поезд на настоящей паровозной тяге, издалека потягивает дымком — угольком. Народ выстроился в очереди у паровоза, хочет заглянуть в кабину к машинисту, а если повезет, то и подбросить в топку уголька. Кто-то стремится в вагон-ресторан отведать блинов, кто-то в соседний вагон за новогодними сувенирами. По ходу дела можно отправить и письмо-заявку Деду Морозу, бросив его в почтовый ящик, стоящий на платформе. Отдельная очередь из желающих сделать фото на память внутри поезда в апартаментах Деда Мороза. Рядом на платформе звонко зажигает нашенский ковровский хор бабушек. Вчера Поезд останавливался в Нижнем Новгороде и Дзержинске. Следующая остановка Поезда Деда Мороза — 31 декабря в Петрозаводске. Маршрут в этом году изменился, в ресторан очереди не было, в 11 часов хор бабушек был только на подходе. Пасмурно, минус три, народ без ажиотажа стоит в очередях, вход по билетам. Праздник, пусть не каждый день, зато прямо и непосредственно. Так Поезд Деда Мороза выглядел 30 декабря 2023 года. В завершение мы зашли в популярное заведение, под названием «Тоше», что рядом с вокзалом (если будете в Коврове, загляните непременно) и отлично отобедали.

Суворощь. Первое наше знакомство с рекой Суворощь состоялось в начале августа. Какой год был на календаре припомнить сейчас невозможно, а примет особых не осталось. Давненько это было. Хорошо помню этот наш поход на байдарках. В советские времена основным средством сплава была каркасная байдарка «Таймень -2». Сама по-себе байдарка ходовая и довольно устойчивая, но очень тяжелая, вес ее составлял более 30 кг. Мне она досталась по случаю, от одного моего знакомого. Байдарка оказалась довольно потрепанной, похоже, что походный опыт ее был более очень серьезный. Пришлось проклеить «шкуру», заменить брезент на бортах, вместо брезента поставил красный и синий капрон. Осталось летом испытать байдарку на воде. Что мы и сделали в ближайший летний месяц. Следует отметить, что с учетом веса рюкзаков и самих лодок, байдарочный поход был физически трудным мероприятием, особенно в начале путешествия. Но нам так хотелось оказаться поближе к природе... План маршрута по Суворощи рассчитывался на 6 ходовых дней с ночевками в палатках и, естественно, с рыбалкой. Многие туристы в межень сплавляются по Суворощи от Паустовского моста, в редкие годы забираясь чуть выше. Конечно, это напрямую зависело от наличия воды в реке, при низкой воде осуществить эту затею было невозможно. От платформы 324 км, что недалеко от Вязников, до Паустовского моста расстояние относительно небольшое — чуть более восьми верст, однако топать туда необходимо вдоль шоссе по жаре, а это удовольствие так себе. Маршрут завершали на шестой день в деревне Груздево, что невдалеке от станции Гороховец. Река Суворощь довольно своеобразная, протекает среди торфяных болот, неширокая, извилистая, со множеством заводей. Мест для стоянок по берегам немного, а к началу августа значительные участки реки зарастают лопухами. Подъехать к реке можно в трех местах, однако, чтобы хорошо порыбачить, надо забираться в глухомань к местам заводей и бочагов. Там самая рыбалка, которая в силу отдаленности, была многим недоступна. По этой причине рыбы, особенно щуки, в Суворощи всегда было много. Есть на реке одна засада — это река Чуча, которая соединила Соворощь с Окой в районе Муромского заказника. В стародавние времена от Суворощи к Чуче прокопали неширокую канаву, для каких целей это сделано, история умалчивает. Может для оттока воды, может для чего еще. Чуча в месте развилки выглядит как основное русло, а Суворощь, как узкий отток, отходящий под прямым углом. Не с первого походного раза, но все же, в эту засаду мы угодили, и прошли, по случаю, все что положено. Расскажу, как это было. Залетев с ходу по низкой августовской воде в лопухи, мы завязли и остановились. Попробовали из лопухов вылезти, но весельных сил было явно недостаточно, и ничего у нас не получалось. Тут мы увидели справа чистую воду и радостно устремились в нее. Все шло как нельзя лучше, протока неширокая, вода быстрая, завалов нет, погода замечательная. Однако, через полчаса мы заметили, что река вместо западного направления, стала постепенно заворачивать на юг. Это слегка насторожило нас, но не очень. Но спустя некоторое время мы поняли, что пошли не туда. Здесь, в этом самом месте, ничто не мешало нам повернуть назад, но почему-то, не захотелось, возможно потому, что грести надо было против течения. Все складывалось, прямо сказать, идиллически. И мы решили проверить этот вариант до конца. И вот, после деревни Быкасово в красивую, небольшую, в общем -то речушку, воткнулась ржавая металлическая труба. Вода в реке, тот час же, приобрела мутный оттенок, стал непрозрачной и запахла непередаваемым сточным парфюмом. Возвращаться назад километров десять было невозможно. Мы так и шли по этой Чуче, в грязи, облепленные слепнями и комарами, прорубая многочисленные завалы деревьев, покуда через несколько часов не вышли измученные в Оку, где немного и отмылись от грязи. Так оно и было. Все что я изложил в этом небольшом вступлении - это предистория, для легкой непродолжительной закуски. История основная следует чуть ниже. Любой турист, любитель водных походов, начинает свой походный сезон в начале мая. Половодье, воды в реках много, непроходимые протоки и речушки становятся вполне себе проходимыми, комаров и мошки нет. Появляются интересные варианты в начале и конце маршрута. Один из таких вариантов сплава по Суворощи — старт от ее правого притока Шумаря, который протекает вблизи железной дороги Вязники — Гороховец. В этом месте Шумарь неширок, всего метров пять, но этого вполне достаточно, чтобы втиснуть байдарку и начать движение по воде. Река сильно петляет, много коряг, необходимо быть очень осторожным. До Суворощи идти примерно километров двенадцать. Где-то в середине пути на сухом месте мы сделали ночевку, поскольку ближе к Суворощи стоянок не найти, река широко разливается, теряет русло, и двигаться приходится по затопленному водой лесу, среди деревьев и кустарника. Утром начались приключения, вернее ночью, когда выпал снег. Снег выпал обильно, на нашем пятачке, в Вязниках и Гороховце его не было, мы позднее узнали. Этот выпавший в начале мая снег, стал предвестником интересных событий. С уверенностью можно сказать, что туристы-водники компас в поход не берут, да и ни к чему он, греби себе по руслу реки, азимут не нужен. Если что, можно смотреть за направлением течения реки, и здесь осока подскажет куда грести. В случае с Шумарем, как оказалось, это ошибка. Течение исчезло совсем, вод стала стоячей. Гребля по затопленному лесу превратилась в лихорадочные поиски направления, мы поняли, что заплутались. Где находится слияние Шумаря с Суворошью, было неясно. Пару раз мы вылезали на пригорок, оглядывались по сторонам, но за пригорком виднелся только затопленный лес и больше ничего, никаких примет. Собравшись вместе, на четырех байдарках, мы призадумались, что же делать дальше? Вечерело, перспектива дальнейшего движения по реке была совсем неясной. Картина такая— мы приплыли. И тут наше внимание привлекло нечто необычное — это была голова человека, которая появилась за кустарниками. Голова смотрела прямо, чуть вверх и плавно двигалась вдоль линии кустов. Туловища видно не было. Колебательные движения, как это бывает при ходьбе, отсутствовали. Мы хорошо знали, что за кустарником была вода, ведь мы только что были там, и это обстоятельство поразило нас более всего. Человек шел по воде, яко посуху! Прошла минута, другая напряженной тишины. Нам стало как-то не по себе. Откуда в этих местах взяться человеку? Как в напряженном театральном действии, сама собой возникла длинная пауза... Голова, котороя маячила в тридцати метрах от нас, не повернувшись в нашу сторону, постепенно начала удаляться. Мы очнулись от ступора и решили, что надо ее догнать. Развернув байдарки и проскочив кусты... Тут только мы поняли, в чем было дело. Человек в полный рост, стоя на плоскодонке и отталкиваясь шестом, неспешно продолжал свой путь. Мы окликнули его. Это оказался рыбак из местных жителей. Он рассказал нам, что мы находимся перед Суворощью, от которой нас отделяет дамба. Шумарь в месте впадения в Суворощь втекает в нее по трубе. А поскольку Суворощь подпирает, видимого течения реки здесь нет. Надо перелезть через дамбу и плыть по лесу далее на восток до чистой воды. Все очень просто. Через пару лет, с одним парнем из нашей компании, на Шумаре приключилась схожая история. Они тоже группой заплутали и ближе к ночи не отыскали дамбу. Пришлось ночевать прямо на воде в байдарках, детям устроили плот, завалив пару небольших сосенок. Для детей, конечно это была романтика, для взрослых, не уверен... В завершение майского похода по Суворощи нас ждало еще одно замечательное открытие. Километрах в десяти, от впадения правого притока Вожни, берега Суворощи становятся чуть выше, болота отходят в стороны, а по берегам в большом количестве произрастает калина и черемуха. Мы застали период их мощного цветения. Река здесь неширокая, метров пятнадцать, и цветущие кроны деревьев смыкались прямо над головой. Сложно передать впечатление от запаха цветущих здесь калины и черемухи, когда одно дерево - это один эффект, когда деревья цветут по берегам на протяжении десяти километров, это нечто иное. Воздушное пространство над рекой было насыщено цветочными ароматами, с плотностью выражения, явно превышающие человеческое ожидание. Ароматический эффект можно вычислить только в научном эксперименте, мы же присутствовали здесь, как участники небольшого байдарочного похода. Голова кружилась не от множества забот, а от окружающей нас действительности. 19.12.2025г.

Первый раз мне довелось побывать в горах в далеком 19... Это были Фанские горы, у Визбора есть такие замечательные строчки: «Я сердце оставил в Фанских горах, теперь бессердечный хожу по равнине». Поход для меня, как новичка, был довольно сложный, впрочем, не столько физически, поскольку бег и лыжи были у меня за плечами не один год, а технически. Ну, и кто же не боится высоты? Внутренне к себе я особо не присматривался, новизна и необычность увиденного - красота горных озер, физические нагрузки, камнепады, крутые склоны, все это отвлекало от внутреннего просмотра. Однако, по приезду домой, на контрасте высот и низин, я неожиданно обнаружил, в чем заключается эта разница восприятия. Там, наверху, мысленная и эмоциональная прослойка, если можно так выразиться, была иной. Она была тоньше, спокойней, радостней. Не было фокусировки на проблемах сиюминутных, заботе «о том — о сём», не было пристрастного, критического отношения к жизненному наполнению, раздражительности по пустякам. Несколько дней, скорее всего три дня, я ходил под впечатлением верхних миров, затем обыденность постепенно включила мое сознание в свои цепкие объятия. Все постепенно пришло «в норму». Однако, эта необычность восприятия, сохранилась в памяти и я решил с этим делом разобраться. Долго ли коротко, но время шло, ежегодные поездки в горы добавили некоторый психологический антураж, появилась уверенность в себе, кое-что удалось заметить и внутри себя. До меня стало доходить, что наш видимый мир устроен как-то иначе, что не все так просто, как изложено в «Марксистско-Ленинской философии». Путь был неблизкий, но все же... Понятно, жизненная доктрина у каждого человека своя, каждый что-то ищет и что-то находит, на чем-то останавливается, или продолжает искать, чем-то доволен или недоволен. Всему свое время. Приведу здесь слова, которые, как мне кажется, прекрасно отражают смысловое явление гор в человеческом бытии. Грани Агни Йоги. 1968 г. 497. «Горы поймем как явление, выводящее из условий плотного мира. Чем выше, тем утонченнее. Уменьшаются часы сна и количество пищи. И состав её изменяется. Психическая атмосфера гор резко отличается от атмосферы долин. Мысли работают ярче и легче. Сгущенные, тяжкие слои низин, отравленные эманациями людскими, не достигают высот. Ущелья мрака и пропасти, куда не достигают живительные, очищающие лучи солнца, являются не только символами тьмы, но и действительно углубляют и усиливают её проявления. Свет и тьма по природе своей – антиподы, и если чем выше, тем светлее, то и, наоборот, чем ниже, тем ближе к царству тьмы. Даже атмосфера подвала отличается от атмосферы верхнего этажа. Это различие особенно резко проявляется в условиях Тонкого Мира. ...Неочищенные тонкие оболочки тяготеют ко тьме и не могут подняться выше, очищенные, светлые и сияющие, автоматически поднимаются вверх – в область Света. Пребывание на высотах в плотном теле и очищение от наслоений низин, естественно, при освобождении от физического тела увлекает тонкое тело в высокие слои. Обитателям темных подвалов подниматься вверх много труднее – привычка к соответствующей атмосфере и отсутствие устремления ввысь привязывают дух к низшим слоям. Но все же главным условием подъема будет устремление духа».

Кто учил немецкий язык в школе, тот хорошо помнит, что многие немецкие слова составные (композиты). Они составлены так: существительное+существительное, глагол+существительное, наречие+существительное, числительное+существительное. В русском языке такое явление довольно большая редкость. Впрочем, после революции у нас тоже появились неологизмы, составленные из нескольких слов, или сокращенно букв. Детям давали имена, например Вектор — Великий коммунизм торжествует, Гертруда — Герой труда, Калерия — Красная кавалерия. У пары моих знакомых было отчество Владиленовна — образовано от Владимир Ильич Ленин. А как вам Велипедастал? (Великий педагог Сталин), Тролебузин (Троцкий, Ленин, Бухарин, Зиновьев), Даздраперма (Да здравствует Первое мая!). Однако, в немецком языке все выглядит намного веселее. Ниже приведу небольшой отрезок из «Автобиографии» Марка Твена: «К вопросу о длине немецких слов. Иные из них так длинны, что их видишь в перспективе. Вот несколько примеров: Freundschaftsbezeiigungen. Dilettanleiiaufdringlichkoiton. Stadtverordnetenversammlungen. Этого уже не назовешь словами – это алфавитные процессии. К тому же они не какая-нибудь редкость. Разверните любую немецкую газету, и вы увидите, как они торжественно маршируют через всю страницу, а при некотором воображении увидите знамена и услышите духовой оркестр. Как бы скромны ни были сами по себе речи, подобные слова придают им воинственное звучание. Я большой любитель курьезов, и когда мне встречается подобный интересный экземпляр, я набиваю его и ставлю за стекло. У меня уже собралась ценная коллекция. Дубликаты я пускаю в обмен и таким образом ее пополняю. Вот несколько забавных экземпляров, которые мне удалось приобрести на распродаже имущества одного прогоревшего коллекционера: Generalstaatsverordnotenversaiamlungen. Altertumswissenschaften. Kinderbewahrungsanstalten. Unabhangigkeitaerklarungen. Wiederherstellungsbestrebungen. Waffenstillstandsunterhaltungen Конечно, когда такие грандиозные горные цепи тянутся через всю страницу, они облагораживают и украшают литературный ландшафт, – но вообразите, каково приходится неискушенному новичку, когда они преграждают ему дорогу; он не может ни проползти под ними, ни перевалить через них, ни проложить в них туннель. В смятении он кидается к словарю, но и словарь бессилен ему помочь. Словарь должен же где-то провести черту, он знать не хочет подобных словообразований. И он, конечно, прав. Эти длинные штуки едва ли можно считать словами, это скорее словосочетания, и человека, их придумавшего, следовало бы убить. Это составные слова с опущенными дефисами. Отдельные их элементы можно найти в словаре, но только в свободном, рассеянном состоянии. Вы можете выловить их поодиночке и кое как уразуметь их слитное значение, но это скучное и хлопотливое занятие Я испытал этот способ на некоторых приведенных выше экспонатах. “Freundschaftsbezeugungen” – это, по видимому, “Дружбоизъявления”, – неудачный и неуклюжий вариант более обычного “Изъявления дружбы”. “Unabhangigleilserklarungen” – как я догадываюсь – не что иное, как “Независимостипровозглашения”, – по-моему, это ничуть не лучше, чем “Провозглашения независимости”. “Generalstaatsverordnetenversammlungen” – очевидно, переводится как “Общиепредставителейзаконодательнойпалатысобрания”, КРАСОТЫ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА. 3 февраля. - Вчера читал лекцию с благотворительной целью в "Borsendorfersaal". Как раз когда я поднимался на эстраду, посыльный передал мне конверт, на котором стояло мое имя, а под ним было написано: "Пожалуйста, прочтите сегодня одну из этих вырезок". В конверте лежали две вырезки из газет, две версии одного и того же анекдота, одна немецкая, другая английская. Я хотел было прочесть моим слушателям немецкую версию и посмотреть, что из этого получится, но не отважился, когда заметил, какой внушительный вид имеет последнее слово. Жалею, впрочем, что не прочел: оно, вероятно, хорошо прозвучало бы с эстрады и было бы встречено аплодисментами. А может быть, и кирпичами. Никогда нельзя сказать наперед, как поступит незнакомая публика, - вкусы у нее капризны. В анекдоте не без основания высмеиваются немецкие длинные слова, и преувеличение не так велико, как можно было бы думать. Немецкое длинное слово создалось противозаконным способом, это гнусная фальсификация, подделка. Словари его не признают, и в словарях его нечего искать. Оно получилось из соединения целой кучи слов воедино, и при этом без всякой надобности: это выдумка лентяев и преступление против языка. Ничего ровно нельзя выиграть, нельзя даже сэкономить много места, напечатав на визитной карточке в одно слово: "Госпожа Смит, вдова покойного обер-секретаря полицейского департамента", и все-таки немецкая вдова поддается убеждению без особых хлопот и пишется так: "Госпожа покойного обер-секретаря полицейского департамента вдова Смит". Вот английская версия анекдота: Дрезденская газета "Охотник", которая думает, что в Южной Африке водятся кенгуру (Beutelratte), говорит, что готтентоты (Hottentoten) сажают их в клетки (Kotter), снабженные крышками (Lattengitter) для защиты от дождя. Поэтому клетки называются "латтенгиттерветтеркоттер", а сидящие в них кенгуру - "латтенгиттерветтеркоттербейтельраттен". Однажды был арестован убийца (Attentater), который убил в Штреттертротеле готтентотку (Hottentotenmutter), мать двух глупеньких, заикающихся детей. Эта женщина по-немецки называется "Готтентотенштоттертроттельмуттер", а ее убийца - "Готтентотенштоттертроттельмуттераттентетер". Убийцу посадили в клетку для кенгуру - "бейтельраттенлаттенгцттерветтеркоттер", откуда он через несколько дней убежал, но был случайно пойман каким-то готтентотом, который с сияющим лицом явился к судье. - Я поймал кенгуру, - "бейтельратте", - сказал он. - Какого? - спросил судья. - У нас их много. - Аттентетерлаттенгиттерветтеркоттербейтельратте. - Какого это - "аттентетер", о ком ты говоришь? - О "Готтентотенштоттертроттельмуттераттентетер". - Так почему же ты не сказал сразу: "Готтентоттенштоттертроттельмуттераттентетерлаттенгиттерветтеркоттербейтельратте"?

Как поглощается пища? Это все хорошо знают. Пища поглощается головой. В принципе, именно голова и ответственна за все последствия, которые могут возникнуть в дальнейшем. Последствия возникают либо довольно скоро, либо в довольно отдаленном будущем. Как сочиняются книги? Понятно, тоже головой, вернее при посредстве мозга, который находится в голове. Книги сочинять гораздо сложнее, чем поглощать пищу, поэтому большинство людей профессионально писательским делом и не занимаются. Вот, что пишет о сочинительстве книг американский писатель Марк Твен в своей «Автобиографии». «За все эти тридцать пять лет ни разу не было такого времени, чтобы на моей литературной верфи не стояло на стапелях двух или трех незаконченных кораблей, заброшенных и рассыхающихся на солнце; обычно их бывает три или четыре, сейчас их у меня пять. Выглядит это легкомысленно, но делается не зря, а с умыслом.Пока книга пишется сама собой, я — верный и преданный секретарь, и рвение мое не ослабевает; но как только книга попытается взвалить на мою голову труд придумывания для нее ситуаций, изобретения событий и ведения диалогов, я ее откладываю и забываю о ней. Потом я пересматриваю мои неоконченные вещи — на случай, нет ли среди них такой, у которой интерес к себе ожил за два года отдыха и безделья и не возьмет ли она меня опять к себе в секретари.Совершенно случайно я обнаружил, что книга непременно должна устать,— это бывает приблизительно на середине, — и тогда она отказывается продолжать работу, пока ее силы и интерес к делу не оживут после отдыха, а истощившийся запас сырья не пополнится с течением времени. Я сделал это неоценимое открытие, дописав «Тома Сойера» до половины. На четырехсотой странице моей рукописи книга неожиданно и решительно остановилась и отказалась двинуться хотя бы на шаг. Прошел день, другой, а она все отказывалась.Я был разочарован, огорчен и удивлен до крайности, потому что я знал очень хорошо, что книга не кончена, и я не понимал, отчего я не могу двинуться дальше. Причина была очень простая: мой резервуар иссяк, он был пуст, запас материала в нем истощился, рассказ не мог идти дальше без материала, его нельзя было сделать из ничего.Рукопись пролежала в ящике стола два года, а затем в один прекрасный день я достал ее и прочел последнюю написанную главу. Тогда-то я и сделал великое открытие, что если резервуар иссякает — надо только оставить его в покое, и он постепенно наполнится, пока ты спишь, пока ты работаешь над другими вещами, даже не подозревая, что в это же самое время идет бессознательная и в высшей степени ценная мозговая деятельность. Материал опять накопился, и книга пошла и закончилась сама собой, без всяких хлопот.С тех пор, работая над книгой, я безбоязненно убирал ее в ящик каждый раз, когда пересыхал резервуар, прекрасно зная, что в два-три года он наполнится снова без всяких забот с моей стороны и что тогда довести ее до конца будет легко и просто. «Принц и нищий» забастовал на середине — оттого, что иссяк резервуар; и я не дотрагивался до книги в течение двух лет.Двухлетний перерыв был с «Янки при дворе короля Артура». Такие же перерывы бывали и с другими моими книгами. С двумя такими перерывами писалась книга «Что это было?». Сказать по правде, второй интервал изрядно затянулся: ведь прошло уже четыре года с тех пор, как он прервал мою работу над книгой. Я уверен, что резервуар теперь полон и что я мог бы снова взяться за эту книгу и дописать вторую половину, не останавливаясь и с неубывающим интересом, но я этого не сделаю.Писание меня раздражает. Я родился лентяем, и диктовка меня избаловала. Я уверен, что больше не дотронусь до пера, а потому эта книга останется незаконченной; жаль, конечно, потому что мысль там действительно новая и в конце читателя ждет приятный сюрприз. Есть и другая незаконченная книга, которую я, вероятно, озаглавлю «Убежище покинутых». Она написана наполовину и останется в таком виде. Есть еще одна под заглавием «Приключения микроба за три тысячи лет, описанные им самим». Она также сделана наполовину — и так и останется. Есть и еще одна: «Таинственный незнакомец». Она написана больше чем наполовину.Я много дал бы, чтобы довести ее до конца, и мне по-настоящему больно думать, что этого не будет. Все эти резервуары теперь полны, и все эти книги двинулись бы весело вперед и сами дошли бы до конца, если б я мог взять перо в руки, но я устал его держать. Была и еще одна наполовину написанная книга. Четыре года тому назад я довел ее до тридцати восьми тысяч слов, потом уничтожил — без боязни, что когда-нибудь вздумаю закончить ее. Рассказчиком был Гек Финн, а героями, разумеется, Том Сойер и Джим. Но я подумал, что эта тройка достаточно потрудилась в этом мире и заслужила вечный отдых. Есть такие книги, которые отказываются быть написанными. Год за годом они упрямо стоят на своем и не сдаются ни на какие уговоры. Это не потому, что книги еще нет и не стоит ее писать, а только потому, что для нее не находится соответствующей формы.Для каждой книги существует только одна такая форма, и если вам не удастся ее найти, то не будет и книги. Можете испробовать хоть десять неудачных форм, но каждый раз, как бы далеко вы ни продвинулись в работе, вы вдруг обнаруживаете, что форма не та; после этого книга неизменно останавливается и отказывается идти дальше. «Жанну д'Арк» я начинал шесть раз, и когда показывал результаты миссис Клеменс, она отвечала мне одной и той же убийственной критикой: молчанием. Она не говорила ни слова, но у ее молчания был громовый голос. Когда я наконец нашел верную форму, я сразу понял, что это то, что нужно, и знал, что скажет миссис Клеменс. Именно это она и сказала, без сомнений и колебаний.В течение двенадцати лет я шесть раз пытался написать простой маленький рассказ, который, я знал, можно было бы написать в каких-нибудь четыре часа, если б только найти верную отправную точку. Я шесть раз зачеркивал неудачное начало; потом, как-то в Лондоне, я предложил сюжет рассказа Роберту Мак-Клюру, с тем чтобы он напечатал его в журнале и назначил премию тому, кто лучше напишет. Я сам очень заинтересовался и говорил на эту тему полчаса; потом он сказал: «Вы сами его рассказали. Вам остается только закрепить его на бумаге точно так, как вы рассказали».Я понял, что это правда. Через четыре часа рассказ был кончен; значит, понадобилось двенадцать лет и четыре часа на то, чтобы получился тот крошечный рассказик, который я озаглавил: «Красный кружок». Начать правильно, без сомнения, очень важно. Мне это известно лучше, чем кому-либо. Лет двадцать пять — тридцать назад я начал рассказ, в котором речь шла о чудесах телепатии. Некто должен был изобрести систему общения между двумя людьми, находящимися за тысячу миль друг от друга, которая действовала бы так, чтобы они могли свободно беседовать без помощи провода.Четыре раза я начинал рассказ неверно, и он у меня не шел. Три раза я обнаруживал свою ошибку, написав около сотни страниц. Я обнаружил ее в четвертый раз, когда написал четыреста страниц; после этого я бросил писать и сжег всю рукопись в печке. 30 августа 1906 г.»

Прочитал две книги, одна - Стефан Цвейг «Вчерашний мир», последняя книга известного австрийского писателя. Размышления об ушедшей эпохе девятнадцатого — первой половине двадцатого века. Почему мир патриархальный внезапно рушится, в чем причина происшедшего? Автор не дает ответа на этот вопрос, он просто размышляет, об эпохе и людях. Мы можем только догадываться, что причина мировой трагедии скрыта глубоко внутри, категория правды и вымысла, движение спускового крючка... Выстрел в Сараево в Австрийской империи никого особо не потряс, эрцгерцог Франц Фердинанд там не пользовался уважением. Неделю после покушения, Австрия продолжала вполне себе расслабляться... И тут началось, внезапно и неуправляемо. Эпоха между двумя войнами, голод, инфляция, легкое сумасшествие масс, приход к власти нацистов, оккупация Австрии, эмиграция писателя в Англию. Читается захватывающе, на одном дыхании. Другая книга, уже Вениамина Каверина «Перед зеркалом», мне показалась писательским шедевром. Роман в письмах художницы и ученого-профессора математики, он живет в России, позднее в СССР, ее судьба занесла вначале в Константинополь, затем в Париж и далее на Корсику. Драма любви, притяжения чувств, творческого порыва. Письма были переданы Каверину в шестидесятых годах тем самым профессором, с просьбой литературной обработки и возможной публикации. Атмосфера писем настолько потрясла и захватила писателя, что он полностью отдался работе и получилась прекрасная книга, возможно лучшая в его творчестве.

Париж, Париж... Столицы мира – Лондон и Париж, Я между ними разрываюсь всуе, И, если Лондон мне показывает шиш, Париж, при первом рандеву флиртует. Он полностью доступен и раскрыт, В нем нет пренебрежения стилю, Дух Фронды здесь, похоже, не забыт, Как прежде вызывает ностальгию. Здесь трепет жизни, блеск и красота, Хороший вкус, фантазии и чувства, И кульминацией, примите завсегда Апофеоз французского искусства. Кулинария – вид искусства, как балет, Как опера в названии салатов, Возьмите спаржу, блинчики «Сюзетт», Кальмары-фри и мусс из авокадо. Здесь сумма мест, количество персон, Все значимо, как тот же счет к итогу, Но лучше не пытайтесь вслух «гарсон» Произносить, обидятся, ей богу. Для стилизации ступайте в «Бон Марше», Зимой в ходу шарфы, жилеты, кепи, Но только не ломайте им клише, Французы растеряются, как дети. Для них свобода – это броский стиль, В трансцендентальном мире и клошару, Без лишнего напряга, траты сил, Удастся с блеском подражать Ришару. В тотем свободы вжился авангард, Сезонный андеграунд нынче в моде, Сюрреализм, абстракция, поп-арт Присутствуют в семейном огороде. Приятно, право, улучив момент, Соприкоснуться с чувствами поближе, Любовь – центральный гиперэлемент Всеобщей мифологии Парижа. Любовь сильна набором фероном, Наполнена цветочным содержанием, И крутится чертовским колесом И нервно – напряженным ожиданием. В любви, конечно, действует сюжет, Рокочущее «р» - харизма стиля, Поет о жизни, о любви, душе Эдит Пиаф, что родом из Бельвиля. В кафе «Ротонда» шелестит шансон, В лесу Булонском бродят трансвеститы… А мне приснился неприятный сон, Что наши, в восемьсот двенадцатом разбиты. Мне сказку рассказали про Париж В далеком детстве и сейчас я слышу, Как падает листва и с мокрых крыш Дождь устремляется все ниже, ниже. Булонский лес промокнул под дождем, По капельке с листвы полнеют лужи… Ну, кто бы намекнул, что нам вдвоем, Удастся побывать на днях в Париже. Он изменился и похорошел, Немного постарел, но даже свыше, Он смотрится прекрасно, я нашел, Изящными в нем даже крыши. Париж увидеть в профиль и в анфас, Бескрылые, не упустите шанса, От Эйфелевой башни – весь Дефанс, На развороте – башня Монпарнаса. На севере – Монмартр и Сакре-Кёр, Сад Тюильри, Бобур, Ле Аль – к востоку, На юге – Вожирар и Монсури, Все раскрывается не тотчас, понемногу. Взгляд на прощание, затем скорее вниз, Торопит время, а его ничтожно мало, Ну что же, утоляя свой каприз, Пройдем по улочкам Латинского квартала. Людской поток захлестывал Маре, На острове Сите чуть-чуть потише, Ну, а в Латинском, точно в декабре, Немноголюдно, этим он и ближе. Как устаешь, порой, от этих спин, В толпе ли, в группе, ты – простая пешка, Когда на улице вдвоем, или один, То жизнь течет без суеты и спешки… Испытывая обувь на износ, Мы вглубь кварталов потянулись сами, И перед нами не стоял вопрос, А надо ль изучать Париж ногами? Его увидеть можно свысока, Взгляд изнутри – он ближе раз от разу, Да, зажигает, манит, но пока Мы с ним на Вы, не дать бы волю сглазу. Игривость, легкость, пестроту и шарм, Смешение культур, изящных стилей, «Бонжур, месье», «Пардон, мадам» - Всё это в ауре парижской замостили. Здесь ретро совмещают с Ар-Нуво, И прожигают жизнь, вползая в ниши, Всё это, как и мир, увы, старо, Но в этом, право, магия Парижа.

Движение вперед. Благодаря движению вперёд Летят года и протекают реки, И птицы совершают свой полёт, И гонщики тусуются на треке. Одни по кругу, а другие по прямой Оттачивают линию движения, И дуги гнут, стремясь найти покой, Все те, кто в стадии брожения. Благодаря движению вперёд, Пронзает свет межзвёздное пространство, И повсеместно тянется народ К теплу и свету, как растений царство. Благодаря движению вперёд, Уходят боль, стенания и муки, Час встречи приближая и разлуки, Не угадать, что выйдет наперёд. У вектора движения свой закон, Он будит тех, кто пребывает в неге, И давит внутрь десятком мегатонн, Движение рождая в человеке. Луч Солнца — устремление вперед, И Книга Будущего перед нами, Далеких звезд толпится небосвод, И мы в него упершись головами. Пусть чья-то мысль рисует пируэты И режет филигранно скользкий лёд, На всё находит «нужные» ответы, Я знаю, цель – движение вперёд. 21.05.2007г. - 28.11. 2025г.

Замечательная, прекрасная фактура для фото. Думаю, для съемки в тамошних условиях телевик очень бы подошел, что-нибудь из серии Canon EF 70-200mm f 2,8 L. Только, таскать его не легко.

Париж. Париж, весна, цветущие каштаны, Улыбка парижанки – нежный приз, Фантазии, мечты, гурманы, Казалось бы, вот это – Парадиз. Хорош товар ценою, видом, вкусом, Париж, конечно, может фору дать Любому городу парадом и искусом, Ну, в общем, здесь не скроешь, благодать. Давай, Мин херц, заглянем вглубь изнанки, Поскольку знаем - истина внутри. Достоинства скрывают недостатки- Прорехи, косяки и пупыри. Открытый город, колоритны люди, Наверно, не избегнуть братских уз, Но я, коль оказался здесь, в запруде, Пытаюсь выяснить, в чем плавает француз. Парижский разбавляя колорит, Упрямо и фронтально, как бараны, Обвешанные кучей пирамид, «Иди жюда!», - кричат «кафешантаны». Цыганки белозубые трясут Подъюбниками, прямо из потёмков, Судьбу, чего скрывать, преподнесут За «позолоту», даже для потомков. Туристов незатейливый галдеж, Толпа японцев, лезущих на фото, Конечно, марсиан здесь не найдешь, Но и французов маловато что-то… Весь в обрамлении сусального барокко Прошел, как ледокол, угрюмый бомж, На русском непечатном вдарив сбоку, Но может, то - француз, не разберешь. В сплетении эффектов красота Конечно, заслонит это уродство, Но в удалении от центра нищета Внезапно обнаружит превосходство. Тут блещут экзистенцией клошары, Толпятся в подворотнях алкаши, И топчут, топчут по ночам бульвары Любители понюхать анаши. Здесь Леди Ди промчалась с Аль-Файедом, Что оба не французы – в этом суть, Париж их притянул к себе магнитом – Не скрыться, не уйти, не отвернуть… Париж, весна, цветущие каштаны, Улыбка парижанки – нежный приз, Конечно, здесь излечивают раны, Но знайте, тут совсем не парадиз. Париж – перпетуум-мобиле идей, И вместе с тем, прибежище порока, И чудится мне, в толчее людей, Париж – столица Сенегала иль Марокко.

Красиво, жарко, романтично. Впечатляет. Но, есть в мире еще одно, очень красивое место. Это - Новая Зеландия - Южный остров. Тропа Королевы Шарлотты, Национальные Парки Тасман, Уэстленд, Маунт-Кук, Фьердленд (фантастика - 14 фьордов!), Южные Альпы, Острова Тонга. Короче, Мечта заветная, большая, голубая, розовая, плюсом следуют еще семьдесят шесть прилагательных. Впрочем, что я Вам о том рассказываю. Ведь Африка, это тоже очень-очень здорово!

Скалолазы. Скалолазы учат алфавит по Брайлю, В каждой зацепке своя буква, Я что-то тебе сигналю, Ты выдаешь метра три бухты. Метра три не так уж и мало, В сумме это все шесть - Через крюк, маятником, мама, Лучше не думать. Жесть. Вертикальная плоскость удобна Для размещения репродукций, картин, Вообще всего, что может висеть свободно Без движения. Она свободна от мин. Но впечатление здесь, как на минном поле, С первых метров, сразу, Не смотря на разные задачи и роли Саперов и скалолазов. Ницше писал, что «жить опасно», Вывод - с ним не следует спорить, Только одно не совсем ясно, Как это принять и усвоить? Движение по вертикали имеет Относительные удобства для... Короче, ежели туалет назреет, Тут просто— оголя. Доломиты, граниты, сланцы, Шероховатость зацепок, Выступы, упоры — наши шансы, Функциональный слепок. Кто не испытывал хоть раз мандраж От одного взгляда на стену? Точно ударом наотмашь - Бац! - по башке поленом. Впрочем, движение вверх лечит От болезни - эмульсии страха. И вот уже не так тупо торчит, В области груди и паха. Значит ли это, что движение Основа всего нашего Бытия? Лазанье, ползание, хождение – Мучения… Пешеходы шествуют по горизонтали, Но могут ползти, если надо, Польза в том для живота, талии, Пятой точки, или проще зада. Это упражнение без страховки Снизу. Без веревочной связи. Единственная сложность тренировки – В преодолении пыли, осколков, грязи. 13.08.2016г.- 12.11.2025г. В палатке. Сыпет снег, в палатке сыро, На холмах лежит туман, Облака скользят лениво, Разбредаясь по делам. Над ущельем предрассветным Гулким эхом камнепад Мелкой дробью равномерно Выбивает марш-парад. Глубоко в каньоне тесном Бьется бешеный поток, Сквозь хребты, теснины бездны Воды катит на восток. С ледника исходит холод, Зябко, кажется рассвет Далеко, есть лишний повод Потянуть свой сонный бред. Ледорубы под ногами И веревки в головах, Для игры в орла и решку Сердцу вряд ли нужен страх. С вечера все вперемешку Побросали. Что? Куда? Мокрый спальник, будто камень, Впрочем, это ерунда. Перевалы, перевалы От звонка и до звонка, Утром – осыпи и скалы, Днем – поверхность ледника. Летний зной сменяет стужу, След ожогов на лице, Здесь заглядывают в душу, Без страховки на конце… Снова тянет снегопадом, Шорох слышится во тьме, Может кто-то бродит рядом, Может, снится это мне.

Первая четверть века двадцатого. Революции, войны, эпидемии, разрушение империй. Время ускоряется, оно стремительно уничтожает старое и увядшее. На месте старого возникает нечто совсем новое и необычное — в обществе, культуре, искусстве, литературе, промышленности, науке. Наш Серебряный век— это часть некоего образа нового в русской литературе. ОПОЯЗ, РАПП, ВОЛЬФИЛА, Серапионовы братья, символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм. Сейчас можно с уверенностью сказать, что такого всплеска русской мысли не было ранее. Была русская литература с Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Тургеневым, Достоевским. Но то было, то есть совершалось не в горячке, в спешке, в попытке поразить и удивить извержением из кратера мысли лавой и пеплом словесного и идейного содержания. Серебряный век новое и совсем иное поразительное время. Время мысленного огнеметания, время трагическое и, вместе с тем, насыщенное творческим духом и содержанием. Время рискованное, даже с излишком. После октябрьской революции многие писатели покидают Россию, чуть позже некоторые из них возвращаются: Горький, Алексей Толстой, Куприн, Эренбург, Цветаева, Белый, Шкловский. Понятно, у каждого из них по-разному складывалась судьба. Не стану углубляться в частности, поскольку это ничего не даст. Надо быть свидетелем эпохи, а мы всего лишь наблюдатели из будущего. Частность — это авторская точка зрения писателей, поэтов и иных свидетелей той революционной Эпохи. Как все бурлило, кипело и плескалось, какая была горячка чувств и горячка отношений! Перечислю здесь несколько книг, авторы которых жили и творили в то огненно дышащее время, а вы, если заинтересуетесь, можете с ними познакомиться. «Хорошие книги заменяют лучший университет», - этими словами Эмерсона мы завершаем наше энергичное вступление в мемуарную литературу Серебряного века. 1. Н.Мандельштам Воспоминания» книги 1-3. 2. Э.Герштейн «Мемуары. Вблизи поэтов» 3. В.Демин «Андрей Белый» 4. А.Белый «Воспоминания о Блоке» 5. А.Белый «На рубеже двух столетий» 6. А.Белый «Начало века» 7. А.Белый «Меж двух революций» 8. Н.Ашукин Р.Щербаков «Брюсов» 9. А. Мариенгоф «Роман без вранья» 10. В.Каверин «Освещенные окна» 11. В.Каверин «Эпилог» 12. В.Катаев «Алмазный мой венец» 13. Дон Аминато «Поезд на третьем пути» 14. И.Лукьянова «Корней Чуковский» 15. В.Ходасевич «Портрет словами» 16. Е.Полонская «Города и встречи». 17. Н.Фридлянд (Крамова) «Пока нас помнят» 18. В. Березин «Виктор Шкловский» 19. В.Шкловский «Сентиментальное путешествие» 20. В.Шкловский «Жили-были» 21. В.Шкловский «О Маяковском» 22. Е.Шварц «Телефонная книжка» 23. С.Куняев «Поэзия.Судьба.Россия» 24. Р.Гуль «Жизнь на Фукса» 25. Г.Иванов «Китайские тени» 26. И.Одоевцева «На берегах Невы» 27. И.Одоевцева «На берегах Сены» 28. Н.Берберова «Курсив мой» 29. А.Цветаева «Воспоминания» 30. О.Форш «Сумасшедший корабль» 31. Д.Рэйфилд «Жизнь А.Чехова» 32. С.Богатырева «Серебряный век в нашем доме» 33. Тэффи «Моя летопись» 34. И.Ильф «Записные книжки» 35. Ю.Олеша «Ни дня без строчки» 36. К.Чуковский «Жизнь моя стала фантастичная.Дневники» 37. М.Цветаева «Автобиографическая проза» 38. Е.Шварц «Живу бестолково.Из дневников» 39. Л.Чуковская «Записки об Анне Ахматовой» 40. В.Катаев «Трава забвения» 41. В.Огнев «Амнистия таланту. Блики памяти» «Проза эта мемуарная, особая. Часто задаётся вопрос: зачем нам тайны чужой переписки, зачем нам ломкие страницы чужих дневников с неразборчивым почерком? Зачем нам чужие биографии? Они нам нужны затем, чтобы в очередной раз подтвердить, что человек не одинок. Что он похож на полярного исследователя, который взял след по старым письмам, по багру с исчезнувшей шхуны, а потом обнаружил стоянку предшественника с банками из-под пеммикана и прохудившимися канистрами. Он должен идти дальше, но на этом пути он был не одинок. Эмоции наши счётны, нас обуревают ужас и отчаяние посреди ледяной пустыни жизни, и вот уже кажется, что твоё одиночество — это одиночество мира. Но нет, читая письма мёртвых людей, ты видишь, что с твоими тревогами и твоим ужасом сталкивались и до тебя. Однако предшественники столкнулись и со счастьем открытия, с той небесной пузырчатой радостью, что наполняет человека в момент осознания того, что мысль сильнее смерти. Вот зачем нужны чужие биографии». (из книги В.Березина «Виктор Шкловский»)

Это Замечательно! На Малое седло есть четыре варианта подъема, три простые, один посложнее. От Малого седла до Большого седла сорок минут неторопливой ходьбы. Так что можно еще кое-что запланировать на будущее. На фото Большое седло, при желании туда можно подняться и на лошадках.

Первая четверть века двадцатого. Революции, войны, эпидемии, разрушение империй. Время ускорилось необычайно, оно стремительно уничтожает старое и увядшее. На месте старого возникает нечто совсем новое и необычное — в обществе, культуре, искусстве, литературе, промышленности, науке. Наш Серебряный век— это часть некоего образа нового в русской литературе. ОПОЯЗ, РАПП, ВОЛЬФИЛА, Серапионовы братья, символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм. Сейчас можно с уверенностью сказать, что такого всплеска русской мысли не было ранее. Была русская литература с Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Тургеневым, Достоевским. Но то было, то есть совершалось не в горячке, в спешке, в попытке поразить и удивить извержением из кратера мысли лавой и пеплом словесного и идейного содержания. Это было новое и совсем иное поразительное время - мысленного огнеметания, время трагическое и, вместе с тем, насыщенное творческим духом и содержанием. Время, к тому же, рискованное, после революции многие писатели покидают Россию, впрочем, через несколько лет некоторые из них возвращаются. У каждого из них своя судьба. Не стану углубляться в частности, ибо это ничего не даст. Тут надо быть свидетелем эпохи, а мы всего лишь наблюдатели из будущего. Потому частность — это авторская точка зрения писателей, поэтов и иных свидетелей той революционной Эпохи. Она может быть верной или не совсем, но она наиболее точно отражает характер происходящего. Как все бурлило, кипело и плескалось, какая была горячка чувств и горячка отношений! Мне достаточно лишь перечислить несколько книг, авторы которых жили и творили в то огненно дышащее время, а вы, если заинтересуетесь, можете с ними познакомиться. 1. Н.Мандельштам Воспоминания» книги 1-3. 2. Э.Герштейн «Мемуары. Вблизи поэтов» 3. В.Демин «Андрей Белый» 4. А.Белый «Воспоминания о Блоке» 5. А.Белый «На рубеже двух столетий» 6. А.Белый «Начало века» 7. А.Белый «Меж двух революций» 8. Н.Ашукин Р.Щербаков «Брюсов» 9. А. Мариенгоф «Роман без вранья» 10. В.Каверин «Освещенные окна» 11. В.Каверин «Эпилог» 12. В.Катаев «Алмазный мой венец» 13. Дон Аминато «Поезд на третьем пути» 14. И.Лукьянова «Корней Чуковский» 15. В.Ходасевич «Портрет словами» 16. Е.Полонская «Города и встречи». 17. Н.Фридлянд (Крамова) «Пока нас помнят» 18. В. Березин «Виктор Шкловский» 19. В.Шкловский «Сентиментальное путешествие» 20. В.Шкловский «Жили-были» 21. В.Шкловский «О Маяковском» 22. Е.Шварц «Телефонная книжка» 23. С.Куняев «Поэзия.Судьба.Россия» 24. Р.Гуль «Жизнь на Фукса» 25. Г.Иванов «Китайские тени» 26. И.Одоевцева «На берегах Невы» 27. И.Одоевцева «На берегах Сены» 28. Н.Берберова «Курсив мой» 29. А.Цветаева «Воспоминания» 30. О.Форш «Сумасшедший корабль»

Время и мы. Завтра пытается стать сегодня, А вчера, что от него осталось? Можно предложить советы для... Но это будет такая малость. Время, наводящее порой скуку, Теряется в глубинах вот-бытия, Мы бегаем с ним по кругу, От старта до финиша — ты и я. Время, обладая текучестью, В обход любого препятствия, Стирает мир сопричастностью, Без нашего в том участия. Просеивая при этом абсолютно все, Оставляя контраст и осадок, И что в этот миг оно несет, Эпоху Возрождения иль упадок? Мы, свидетели происходящего, Наблюдатели мгновений дня, Незаметно — текуче переходящего В годовые кольца почём зря. Последовательность смены минут, Суток, годов, столетий, Перпетуум-мобиле - наш маршрут, Между спонтанных междометий. Мы участники опыта, эксперимента Воспринимаем жизнь как «нечто», Всякий раз до определенного момента, Нарушающего планы и мечты. Его Величество - простой случай, Канва которого не случайна, Можно ходить туча тучей, И думать о чрезвычайном... Время стирает абсолютно всё - Печаль, депресняк, раздумья... Оно, между прочим, перенесёт И в перспективу благоразумия. Остается наблюдать за происходящим, Точно с нас взятки гладки, И думать над диетой щадящей, Что такое время в сухом остатке? Пугаться от того, что оно вечно, Это самое время, в котором все мы, Живем и действуем скоротечно, И в перспективе убеждены. Жизнь, как глубокая колея, С кучей неразрешенных вопросов, И если не хомут, то под хвост шлея, Все равно останешься с носом... Однако, время, при чём тут оно? Раз жизнь измеряется отрезком, В котором быть предопределено, Не нашим размышлением, а местом. Эту головоломку, коротая время, В каком-нибудь уголке — укрытии, Можно долго оттачивать про себя, Предвосхищать в событии. Все постоянное изменяется, Лишь изменяющееся подвержено смене, Пред Беспредельностью склоняется Всяк пребывающий на сцене. Сменяются взгляды, изображения... Но время присутствует неизменно, В поэтическом воображении, Можно сказать, оно нетленно. _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ Сознание и время сошлись в потоке, Объекты материи, но жизнь одна, Нас перлюстрируют в эпилоге, При пробуждении ото сна. 23.10. 2025г.

Осенние вклады. Люблю осенние творения- Прохладу, ранний листопад, Пустячных слов столпотворение И в «Сбере» депозитный вклад. Люблю осенних ярких красок Перенасыщенную кладь, Задумчивость поры загадок И завороженную стать. Люблю туманы над рекою, Грибные тайные места, Порывы ветра в непокое, Припар с духмяного листа. Люблю прогулки, размышления, Распахиваю кладезь — дверь, В желанном умиротворении, Что вспоминается теперь... Чуть хрустнет ветка под ногою, И шорох проползет тотчас, Неспешно и своей тропою, Кабан уходит прочь от нас. Нет комаров и прочей мошки, Звенящей в яростной жаре, Лишь пополняются лукошки, Тебе достаточно? - «Добре». Тропинка узенькая вьется Через полянки, вдоль ручья, Когда пройти еще придется, Верст двадцать с гаком, сгоряча? Уйдет осенняя прохлада, Чредою втянут холода В октябрь, тут утепляться надо, И мысли строить, господа. Мы ждем, когда нагрянут «мухи», И лужи стянутся ледком, Чтобы, сведя баланс в Гроссбухе, Продумать планы о другом... 10.09.2024г. - 17.10.2025г.

В 2024 году Суздаль отметил свое тысячелетие. За год до этого события мы были здесь, строительно-реставрационные работы шли в полном разгаре, пыль стояла столбом, и подумалось — в срок не успеют. Так оно и оказалось. В нынешнем, 2025 году работы продолжаются. В парке «950 летия Суздаля» заканчивают выкладывать тротуарную плитку, здесь необходимо еще высадить новые деревья, навесить светильники, сделать кое-что по-мелочи. Идет реставрация Константиновского храма в центре города, Крестовоздвиженской церкви у ГТК «Суздаль», возводится церковь Сретения Господня в Ризоположенском монастыре. В Торговых рядах по внешнему контуру работ осталось на четверть, по внутреннему контуру поболе будет. Однако и сделано немало. На туристических маршрутах практически везде лежит тротуарная плитка, установлены новые скамейки, прекрасно выглядит Старая улица, в общем — глаз радует. Хорошо бы еще автовокзал Суздаля снести и построить новый, поближе к городу, время покажет будет это сделано или нет. В целом Суздаль преобразился, можно подняться по ступенькам (за 200 руб.) на Преподобенскую колокольню в Ризоположенском монастыре и полюбоваться с высоты на город. Не изменилось пока вот что. Это местный общепит. Цены здесь высокие, качество среднее. Я сравниваю все это со Псковом, там дела выглядят совсем иначе. Цены в Пскове на четверть с лишком ниже, чем здесь, выпечка (пироги, кулебяки, ватрушки и т.д.) великолепная. В Суздале с этим не очень. Единственное место в Суздале, которое следует посетить, в качестве обеденного мероприятия, необременительного для кошелька - это столовая «Вкусно и просто» в здании Суздальской администрации. Заходили туда дважды, и за двоих отдали - 736 руб. и 680 руб. Однако, необходимо учитывать, что в субботу и воскресенье столовая не работает. В общем, на мой взгляд все здесь выглядит неплохо, приезжайте в Суздаль на 2-3 дня и полюбуйтесь на город сами. Суздаль. Два взгляда. К заутренней звонят колокола, И стелятся туманы над над рекою Из плена вырвавшись бетона и стекла, Сыскать ли здесь душевного покоя? На новый уровень возводит красоту Покровский монастырь, молочно-белый, Мятежный дух, рванувший в высоту, От восхищения слегка оторопелый. К реке с откоса падает тропа, И высится стеной терракота, А в небе зреет синева и голуба, Которые так просятся на фото. Мы здесь гуляем в деревенской тишине, Лишь изредка рулим в немногословие, Фрагментами по русской старине - Архитектура, образ, богословие... Вечор, отдавши силы в переезд, Китайские туристы смотрят в оба, Десятый сон, про свой китайский съезд, Что нам до них? Мы ж все таки Европа... =============================== Приехали и сразу в оборот - Музейный экскурс, местный полиглот Такие нам рассказывает байки, О том о сём, открыто без утайки. Какая здесь традиция? Офеня - Язык такой, его сложило время, Он в наш вошел в жаргон и оборот, И этих слов считай невпроворот. Лжедмитрий, против князь Пожарский, Палаты, монастырь и терем барский, Изрядно знанием я нынче загружён, Тюрьма не только для опальных царских жён. Шпиль колокольни, виды прямо сверху, Ступени круто вверх, пройдем проверку, Объява: «Не звонить в колокола!», На этом все, торопимся, пора. Мечтатель бальзаминовой эпохи, Воспетый в бронзе, на полуденном припеке, Вальяжная, расслабленная поза, Что наша жизнь? Такая будничная проза... Кареты, экипажи и персоны, Бульк медовухи, огуречные рассолы, Ну, как те Суздаль, внемлю вопроша, Как медовуха, любый, хороша? 06.10.2025г.

Добавлю несколько фото из Суздаля .

Начало осени. Утром небольшие туманы стелются по низинам, роса, днем теплынь. В лесной зоне пошли опята, раньше я их собирал в рюкзак по 80л за заход, нынче делаю только фото. Ветра нет, птицы готовятся к перелету на юг. Романтично. Народ бродит пешком по тропинкам и гоняет на великах. Грибники смотрят себе под ноги, мы глазеем по сторонам. Осенние прогулки самое то, комаров и слепней нет, жары нет. А есть насыщенность чем-то необыкновенным, эта необыкновенность присутствует в воздухе, который вдыхаешь с наслаждением, а выдыхаешь с сожалением. Красота рядом, облака отражаются в поверхности воды, желтеющая листва, некоторая таинственность в глубине леса. Утки смотрят на нас с легким недоумением, чего это они здесь все ходят и ходят? Мы и сами не знаем, что им на это ответить. Осень, нет комаров, вот и ходим. Километр за километром, и так часа четыре. А еще, когда устанут ноги, можно посидеть на скамеечке, уставившись в пространство зачарованным взглядом, открыть общую тетрадь и продолжить очередную главу романа, повести или простого рассказа. А еще съесть бублик с маком, яйцо всмятку, пару пирогов с черникой или малиной, запить все это чашечкой горячего чая из термоса и, с грустью попрощавшись с лесом, идти в места тобою и мною обетованные.

Ученые не верят в чудеса, Для них — материя, движение, полюса, Прогресс проходит в нашу дверь без стука, Открытия — пожалуйста, наука. Есть в мире Беспредельности секрет - Конца у жизни не было и нет. Но, как от слов к предмету прикоснуться? Ученые, вам здесь пора проснуться. Соединить миры — задача не из легких, Удел не только умных, но и стойких, Представьте, время громыхает — колесница, А сей предмет - тонюсенькая спица. По ней миры должны соединиться, Журавль в небе, а в руке синица, Что жаждешь, то и воплотится. Открытия рождают чудеса, К ним люди привыкают, голоса Уже не слышны, удивления и охи, Дела на свете не совсем уж плохи. Одно лишь вызывает удивление - Что, наша жизнь — короткое мгновение, А дальше все — забвение и прах... Христа забыли, напитавшись благ? Скрипучий аллофон - паркет уныний, Сравним с бесплодной и сухой пустыней, Да, многое нас в жизни сокрушает, Но все пройдет - и это утешает. На том стоим и неуклонно верим, Что нам положено, то и отмерим, И устремляясь в перспективу, всякий раз, Наука, приоткрой свой третий глаз... Старозаветные промчались времена, Заплесневели все «былые семена», Возрадуйтесь, прекрасные Жар-птицы, В нас есть Огонь, чтоб с ним соединиться! 19.09.2025г.

Прогулки по Пскову. Пройти неспешно набережной Псковы, Осенним утром зацепив туман, Чтоб в тишине услышать перезвоны В компании столь редких горожан. Настроившись, подумать о былом, Смеряя взглядом крепостные стены, Увидеть через временной проем Батальные и бытовые сцены. Чуть отдохнуть на парковой скамейке, Почувствовать реакцию ноги, Замедлить в постановочном ремейке Течение поверхности воды. Отбросить выводы, оценки, заключения, К звенящей прикоснуться тишине, И выбравшись из суммы заточений, Душою устремиться к вышине. Наполнить вдохновением природы И радости пространство бытия, Спросить себя, куда уходят годы, А вместе с ними и столетия? 07.09.2025г. Мне доводилось бывать в Пскове много раз. Было это давненько, в прошлом веке, город в то время казался мне серым и унылым. Ездил в командировку на одно промышленное предприятие Пскова, с утра приезжал, вечером уезжал. Ничего особенного не запомнилось. Год 2025 оставил совсем иные впечатления. Многое, однако, изменилось за эти годы. Или, может быть, взгляд мой стал иным? Конечно, и то и другое. Прогуливаясь по улицам Пскова, ловлю себя на мысли, что не фасады домов меня привлекают. Здесь, в глубине веков прячется История, проникнуть в которою можно, только уловив в себе особое состояние тишины и отстраненности от сегодняшнего — событийного. Перед поездкой прочитал автобиографию Вениамина Каверина «Освещенные окна». Писатель родом из Пскова, поэтому было интересно пройтись по каверинским местам. Есть еще одна автобиографическая книга Каверна «Эпилог», но она о жизненных итогах, а не о полетах фантазии детства и юности. Если судить по периметру городских крепостных стен, то можно с уверенностью сказать — Псков, в свое время, был раза в четыре больше Владимира. В Пскове очень красивая набережная вдоль реки Псковы, здесь много простора, легкости и воздушности, которая только в восприятии человека делает его оторванным от бренности и суеты. Зашли в псковский Кром, побродили по его стенам и башням, почувствовали масштаб. Кром (или Кремль) белокаменный, это сейчас большая редкость. Псковская архитектурная школа отличается своеобразием, храмы здесь кубической формы, приземленные, барабан широкий, купол чаще всего один, звонницы отдельные в виде стены с проемами. Если сравнивать, скажем, с Суздальскими храмами, то можно сразу почувствовать в чем разница. Поездка с экскурсией в Свято-Успенский Псково - Печерский монастырь и в Изборск дополнила наши впечатления о псковской земле. Здесь просто замечательно! В общем, рекомендую, на несколько дней задержаться в этих краях и побродить не торопясь, не отвлекаясь на посторонние всплески эмоций туристической братии. Псков. На стрелке Великой и Псковы Бродят пенсионеры, Тропинкой вокруг Крома Меряют километры. Погода приносит радость, Нет дуновений ветра, Добро отстраниться малость, От дум, уходящих в недра. Мы молча проходим рядом, Чуток серебрятся стены, Скрываются за фасадом Эпохи прошедшей сцены. Шумит Вечевая площадь, Кричат - бередят задиры, Вот кто-то залез на лошадь И выскочил в командиры... Не просто, мой друг, предаться В историю тех столетий, Не просто отсель пробраться Меж сказов, легенд и сплетен. Какой же суровой былью История нам вручила, Не то, что покрыто пылью, А строгость и дар почина. Высокие стены Крома, От них побежали немцы, Поляки после разгрома И прочие иноверцы. Порядок того почина - Десантники псковской роты... Есть в русской земле мужчины, Не гнутся в канун невзгоды. Прогулки по центру Пскова, Раздумья — в черед столетий, В них прочная связь — основа, Всему, что живет на свете.

Психология пищевого поведения - одно из направлений психологии. Рассуждать на тему "нравится - не нравится", "полезно - не полезно" можно бесконечно. Все, в конечном итоге упирается в личный опыт, который выражаясь по-сократовски, заключается в дилемме: "Есть, чтобы жить, или жить, чтобы есть". Любим сладкое и мучное? Итог - высокий холестерин и лишний вес. Двадцать процентов городского населения планеты имеет камни в желчном пузыре. Одна из причин появления камней в желчном - быстрые углеводы (сахар, мед, шоколад). Количество операций по удалению желчного пузыря (вместе с камнем) в России - 250 тысяч, в мире 2,5 млн. в год. Наверняка многие из читающих этот текст имеют или имели эту проблему с желчным пузырем. Копчености тоже засада, лет тридцать назад подсел я на копченую колбасу, в итоге сильные боли - невралгия, думал, что простуда, ан нет. Как только исключил из питания копченую колбасу, все нормализовалось. Что касается острого красного перца и чеснока. Е.И. Рерих в своих письмах к американским и латвийским сотрудникам неоднократно настаивала на исключении этих продуктов из рациона питания. Объяснения причин, почему это необходимо сделать, можно найти в ее письмах. Многие продукты питания хороши (по вкусу) до поры до времени. На состояние организма, а не на вкусовые рецепторы следует обращать внимание. "Праздники вкуса" говорите, ну-ну.