Нафаня

Спасибо:) Когда все нормальные люди читают перед поездкой путеводители, я перед первой своей Грузией взялась читать художественную литературу, в том числе роман Бориса Изюмского "Нина Грибоедова". К тому времени, к стыду своему, я очень мало знала о биографии Александра Сергеевича, хотя "Горе от ума" обожаю со школы. Поэтому под очарование усадьбы Чавчавадзе я попала разом и навсегда, еще в ней не побывав:) потом перечитала ещё несколько книг о представителях этой удивительной семьи, как-то они сами меня находили.

Мой тоже:)

Напомнили Дюма ("Графиня де Монсоро"):)) Трактирщик удивленно воззрился на человека, задавшего ему такой вопрос. – Да, – поддержал Шико, – вас спрашивают: что это такое? – Черт побери! – сказал хозяин. – Это курица. – Курица! – растерянно повторил Шико. – И даже из Мана, – продолжал мэтр Клод. – Говорил я вам! – с торжеством в голосе сказал Горанфло. – Да, очевидно, я попал впросак. Но мне страшно хочется съесть эту курицу и в то же время не согрешить. Послушайте, брат мой, сделайте милость – во имя нашей взаимной любви окропите ее несколькими капельками воды и нареките карпом. – Чур меня! Чур! – заохал монах. – Я вас очень прошу, иначе я могу оскоромиться и впасть в смертный грех. – Ну ладно, так и быть, – сдался Горанфло, который по природе своей был хорошим товарищем, и, кроме того, на нем уже сказывались вышеописанные три дегустации, – однако у нас нет воды. – Я не помню где, но было сказано, – заявил Шико. – «В случае необходимости ты возьмешь то, что найдется под рукой». Цель оправдывает средства; окрестите курицу вином, брат мой, окрестите вином; может быть, она от этого станет чуточку менее католической, но вкус ее не пострадает. И Шико опорожнил первую бутылку, наполнив до краев стакан монаха. – Во имя Бахуса, Мома и Кома, троицы великого святого Пантагрюэля, – произнес Горанфло, – нарекаю тебя карпом. И, обмакнув концы пальцев в стакан, окропил курицу несколькими каплями вина. – А теперь, – сказал Шико, чокнувшись с монахом, – за здоровье моего крестника, пусть его поджарят хорошенько, и пусть мэтр Клод Бономе своим искусством усовершенствует его природные достоинства. – За его здоровье, – отозвался Горанфло с громким смехом, осушая свой стакан, – за его здоровье. Черт побери, вот забористое винцо! – Мэтр Клод, немедленно посадите этого карпа на вертел, – распоряжался Шико, – полейте его свежим маслом, добавив мелко нарубленного свиного сала и лука, и когда рыба подрумянится, разделите ее на две части, залейте соусом и подайте на стол горячей.

Можно я свою любимую букву унесу?:)) На неё всё равно желающих обычно немного, а завтра буду молчать, как партизан:) Ц - долго выбирала... и всё-таки Цинандали. Кахетия прекрасна вся, куда ни загляни, но усадьба князей Чавчавадзе в Цинандали - одно из моих самых любимых мест. Была здесь дважды - зимой и осенью с интервалом в пять лет. С удовольствием вернусь снова, чтобы прогуляться по великолепному старому парку, который помнит короткие мгновения любви Нины и Александра Грибоедовых. Да и многое ещё помнит этот парк - семья Чавчавадзе оставила глубокий след в истории не только Грузии, но и России. Но сначала - история любви. Князь Александр Чавчавадзе – видный политический деятель, прославленный генерал и замечательный грузинский поэт. Двери его дома всегда были открыты для умных, талантливых и просвещенных людей того времени. Среди прочих часто бывал у него в гостях и Александр Грибоедов, служащий в Тифлисе в 1822 году. Нина тогда была совсем ребенком, Грибоедов занимался с ней, обучая игре на фортепьяно. Когда же через 6 лет он вновь приехал в Тифлис и пришел в гости к князю Чавчавадзе, то был поражен. Он едва узнал Нину в красивой стройной девушке с добрыми карими глазами. Так, наверное, выглядит любовь с первого взгляда... Александр сделал Нине предложение едва ли не в тот же день первой после долгой разлуки встречи. Нина, детская влюбленность которой (какая девочка не влюблялась в своего преподавателя?) переросла в осознанное взрослое чувство, ответила согласием. Когда они поженились (1828 г), ей было 15, ему 33. Несколько дней после свадьбы они провели здесь, в уединении и тишине отцовской усадьбы, наслаждаясь покоем и своим счастьем. Эти дни остались в памяти Нины самыми счастливыми мгновениями жизни. Однако, служба звала Грибоедова дальше. Вскоре ему пришлось уехать в Персию, дабы проследить за сбором контрибуции и выполнением других условий Туркманчайского мирного договора. Нина, к тому времени беременная и неважно себя чувствовавшая, решила ехать с ним, несмотря на уговоры мужа и отца. До Персии они доехали вместе, остановившись в резиденции полномочного представителя Российской империи в Персии в Тавризе. Но дальше Александр был непреклонен, словно предчувствуя, что поездка в Тегеран обернется бедой. Оставив жену, в столицу Персии он уехал в одиночестве. Из Тегерана он так и не вернулся. Когда все дипломатические дела были закончены, и даже вещи уложены для утреннего отъезда в Тавриз, а затем и в Тифлис, в дверь дома, где остановился Грибоедов, постучали. В темноте ночи сотрудники посольства увидели на пороге дрожащих от страха женщин. Они рассказали, что сбежали из гарема, куда их увезли, захватив во время набега на родные земли, и умоляли Грибоедова вывезти их из Персии на родину (одна из них оказалась грузинкой, вторая армянкой). Он согласился помочь, оставив их в доме до назначенного утром отъезда. Однако, уехать не успели – толпа, подстрекаемая криками фанатиков, собралась у дома посла, обвиняя его в нарушении местных законов и похищении женщин. Договориться с беснующейся толпой оказалось невозможно, и Грибоедов сам взялся за оружие, встав на пороге дома вместе с охранявшими его казаками, защищаясь до последнего вздоха. Говорят, что ему предлагали спастись, сбежав тайком через соседний купеческий дом, но он отказался покинуть доверившихся ему людей. В нападении на российское посольство усматривали английский след, но где в тонком искусстве политических интриг отыскать истину? Да и столь ли важны причины, как результат - Россия потеряла искусного дипломата и талантливого поэта, а Нина - молодого мужа, едва успев испить капельку семейного счастья. Нина между тем волновалась, не получая вестей от мужа. Через какое-то время она поддалась на уговоры родственников и вернулась в Тифлис. Беспокойство, наложившись на и без того тяжелую беременность, привело к преждевременным родам. Ребенок Нины прожил всего несколько дней. А вслед за одним горем она узнала и другое – ей, наконец, сообщили и смерти её любимого Сандра. Так, прожив в браке всего несколько месяцев, Нина стала вдовой. Её отчаянью не было предела, казалось, она навсегда утратила вкус к жизни, и тихо и незаметно сойдет в могилу вслед за мужем и сыном. Она почти не ела, не разговаривала, не вставала с постели. И даже спасительных, очищающих душу слёз не приходило. Так продолжалось несколько месяцев до того, как тело Грибоедова привезли в Тифлис, чтобы похоронить в грузинской земле, которую он так любил. Тогда Нина вышла из дома впервые за несколько месяцев. Проводить Грибоедова в последний путь собрался едва ли не весь Тифлис. Похоронили его на горе Мтацминда, на могиле высечены слова, от которых сжимается сердце: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» Нина так никогда больше и не вышла замуж, навсегда сохранив в своем сердце образ любимого Сандра. Она стала добрым ангелом-хранителем для родных и близких, всю свою нерастраченную любовь отдавая отцу, матери, сестре, племянникам. Немало денег тратила на благотворительность, принимала у себя и старалась помочь по мере своих сил талантливым молодым офицерам, впавшим в немилость и фактически сосланным на службу в Тифлис подальше от столицы, среди которых был, например, Лермонтов. Её боготворили, ей посвящали стихи, но она до конца жизни носила траур по безвременно ушедшему мужу, за что ее и прозвали «Черной розой Тифлиса». Она почти на 30 лет пережила Грибоедова, умерла во время эпидемии холеры, свирепствующей в Тифлисе. Заразилась, ухаживая за больными соседями и племянницей. Последней ее просьбой было – похоронить рядом с мужем… Совсем иной была сестра Нины Катя. От утончённой, изящной, скромной красавицы Нино Екатерина отличалась, как небо от земли, - волевая, смелая, целеустремлённая, честолюбивая красавица, знающая себе цену, она кружила головы мужчинам и для многих стала музой и источником вдохновения, но спутника жизни для себя выбрала расчётливо. Она вышла замуж за князя Давида Дадиани, властителя Мегрелии, и стала матерью последнего мегрельского князя (он отрекся от престола, и Мегрелия вошла в состав Российской Империи). Вся жизнь её прошла в борьбе - за свою землю, за счастье своих детей, за их будущее. Она осталась в памяти народной и в строках Николаза Бараташвили, который её боготворил. К слову, и шаги этого юного поэта-романтика помнят дорожки старого парка Цинандали, ведь Катя, Нино и Тото практически выросли вместе, резвясь и играя на этих аллеях: И эти стихи М.Ю.Лермонтова тоже посвящены Екатерине Чавчавадзе: Как небеса, твой взор блистает Эмалью голубой, Как поцелуй, звучит и тает Твой голос молодой; За звук один волшебной речи, За твой единый взгляд Я рад отдать красавца сечи, Грузинский мой булат; И он порою сладко блещет, И сладостно звучит, При звуке том душа трепещет И в сердце кровь кипит. Она поёт — и звуки тают, Как поцелуи на устах, Глядит — и небеса играют В её божественных глазах; Идёт ли — все её движенья, Иль молвит слово — все черты Так полны чувства, выраженья, Так полны дивной простоты. Если парк вокруг дома сохранился более-менее в том виде, каким хотел видеть его Александр Чавчавадзе, то построенный им дом, к сожалению, до наших времён не дошел. После смерти отца усадьбу в Цинандали унаследовал сын Давид. С юности Давид служил в русской армии, участвовал в том числе и в сражениях на Кавказе против имама Шамиля. В 1854-ом случилось страшное. Шамиль предпринял очередной поход на Грузию, на этот раз двинув отряды к Кахетии. Отряд Давида Чавчавадзе защищал Шилду, на которую двигался враг. В нескольких километрах от неё, на другом берегу реки в имении Цинандали в это время находилась семья Давида: жена Анна (которая, к слову, была правнучкой царя Ираклия II) с шестью малолетними детьми, её сестра Варвара Орбелиани и гувернантка-француженка Анна Дрансе. Услышав о напавших на Шилду отрядах горцев, жители села Цинандали решили покинуть свои дома и уйти в лес. Предлагали спрятаться вместе с ними и Анне, но она не решилась покинуть поместье, тем более, что в какой-то момент Давид, решив, что дела идут хорошо (отряд из 300 кахетинцев неожиданно легко отбил нападения гораздо более многочисленных шамилевских войск), отправил жене записку с известием, что горцы отступили и можно не беспокоиться. Поверив мужу, Анна приняла решение оставаться дома, даже когда село опустело, и местный доктор прислал за ней и детьми свой экипаж. Это решение оказалось роковым. Потому что один из отрядов Шамиля внезапно, вместо того, чтобы снова атаковать защитников Шилды, переправился через бурную после дождей реку и отправились грабить и жечь незащищённые сёла на другом берегу. Ворвались горцы и в усадьбу Чавчавадзе. Дом разграбили и сожгли, а всю семью Давида увели в плен. Князь бросился на помощь, но переправиться вслед за горцами через бурную реку не смог, а пока искал брод и объезд, драгоценное время было потеряно. Ворвавшись в усадьбу, он увидел лишь догорающий дом да старую тётушку, единственную, кому удалось спрятаться и избежать плена. Дом сгорел полностью, осталась лишь одна стена. Давид потом отстроил его практически заново... насколько хватило средств, восстановил несколько комнат, которые мы и видим сейчас. Но при этом влез в долги, с которыми не смог расплатиться, и в итоге вынужден был продать его в казну. Да, думается, не слишком он желал уже владеть домом, который вызывал столько горестных воспоминаний. Но то будет позже, через несколько лет... Пока же ему не до дома, все его мысли и силы занимает ос-го вобождение семьи. Ибо жена с четырьмя дочерьми и сыном, вместе с сестрой и гувернанткой оказались в плену (шестая, самая младшая дочь Лидия погибла в пути, обессилевшая, замёрзшая Анна не удержала её на руках). В доме Шамиля они пробыли долгие восемь месяцев - поняв, что к нему в руки попали знатные особы, он решил обменять их на своего сына Джамаладдина, который в качестве аманата (заложника) с детства жил при императорском дворе, запросив заодно миллион денег. В итоге обмен пленниц на сына Шамиля всё же состоялся, Джамаладдина привёз сам Давид, сумевший, наконец, после долгой разлуки обнять свою семью. Давида и его супруге этот обмен принёс гораздо больше счастья - конечно, они никогда не забывали о пережитом, но прожили в счастливом браке ещё много лет, у них родилась ещё дочь и пара сыновей. Джамаладдин же, как вы, наверное, помните, заболел и умер, не прожив на родине и пары лет. Официально - от туберкулёза, но по слухам - от тоски. Слишком долго он был оторван от родных мест и родных людей, привыкнув считать Петербург своим домом... В доме сейчас музей, хранящий интерьеры дворянской усадьбы 19-го века, есть и подлинные вещи семьи Чавчавадзе - вышивки Нины, рояль, подаренный ей Грибоедовым, сервиз, привезённый князем Александром из Франции и т.д. платье Нины: Князь Александр - сам по себе человек удивительный и уникальный. Если его отец Гарсеван стал одним из инициаторов Георгиевского трактата и подписал его от имени грузинского царя, то Александр, чьей крёстной матерью стала сама Екатерина II, в 1805-ом году был сослан в Тамбов за участие в антироссийском движении, но еще через несколько лет бравый, бесстрашный офицер стал героем Отечественной войны 1812-го года. При этом он выбирал, за кого воевать, вовсе не под страхом наказания, императорского гнева, разрушенной карьеры... нет, напугать чем-либо его было сложно. Просто в какой-то момент он понял, что покровительство России даст Грузии защиту, спокойствие, мир и перспективы дальнейшего развития, и поменял убеждения чисто из практических соображений - ибо увидел лучший путь для горячо любимой родины. Он был поэтом-романтиком, но вклад его в искусство велик ещё и тем, что он очень многое сделал для взаимного знакомства культур Грузии и России. Он переводил русскую поэзию на грузинский и наоборот, принимал у себя в доме самые светлые, талантливые головы и лучшие умы обеих стран. После изгнания наполеоновских войск из России, Александр Чавчавадзе участвовал в зарубежных походах 1812-14гг, и насмотревшись вдоволь на традиции, обычаи, образ жизни европейцев, решил создать кусочек Европы в Грузии. Он перестроил усадьбу в Цинандали в европейском стиле, разбил регулярный парк и основал первое в Грузии производство вина по европейской технологии. До сих пор в Цинандали сохранились винные погреба, а также коллекция вин Александра Чавчавадзе, в которой сохранились, говорят, бутылки самых первых лет производства. Об этой семье можно рассказывать бесконечно. Как и гулять по дорожкам разбитого князем Александром парка. Удивительное место, наполненной красотой, умиротворением и удивительными историями... Если сложности с И, то следующую можно взять Л:)

Интернет на телефоне заработал, иллюстрацию нашла:)) Хванчкары, которая почему-то вкуснее, чем дома:)

Я так понимаю, после Енисея у нас игровая опять буква Е, поэтому позволю себе хулиганство:)) Для любителей Петербурга и в качестве напоминания, что совсем скоро в него вернётся тюльпановая красота... Елагин Остров. Я бывала там зимой, сходила во дворец и музей художественного стекла, попала удачно на временную выставку Кронида Гоголева, понаблюдала за белками в парке. Но однажды я приехала в Питер целенаправленно на фестиваль тюльпанов. В мае на Елагином острове расцветают тысячи весенних цветов, и это такая невероятная красота, что её обязательно стоит увидеть хоть раз своими глазами:) Если у кого-то есть возможность запланировать майскую петербургскую поездку, не проходите мимо Елагина острова:) Буква В следующая.

Промежуточные итоги:) На данный момент список городов, отметившихся в игре, выглядит так: Стамбул - Лион - Нюрнберг - Гётеборг - Грац - Цюрих - Хива - Амстердам - Мир - Рига - Ассизи - Ивангород - Дечин - Ним - Милан - Ницца - Алькмар - Роттердам - Ростов Великий - Вроцлав - Воронеж - Живерни - Ивреа - Андорра-ла-Велла - Альберобелло - Опатия - Якриборг - Гренобль - Ллорет-де-Мар - Рюдесхайм - Минск - Каунас - Стокгольм - Монпелье - Елец - Цетинье - Ейск - Кремона - Арль - Ловран - Нови Сад - Делфт - Тбилиси - Инсбрук - Краков - Вараждин - Нида - Авиньон - Ното - Оламоуц - Цхинвал - Легница - Антверпен - Новотроицк - Котор - Рим - Мариехамн - Несебр - Ротенбург-об-дер-Таубер - Ровинь - Новгород - Дилижан – Намюр - Регенсбург - Грюйер - Риквир - Рибовиль - Люцерн - Нокалакеви - Верона - Аванос - Страсбург - Гусь-Железный - Йошкар-Ола - Афродизиас - Севилья - Ярцево - Осло - Онфлер - Рокамадур - Рабат - Толедо – Оранж – Женева/Жирона – Амбуаз – Загреб – Брюгге – Ереван – Нант – Трогир – Руан – Нахера – Аоста – Анкара – Анси – Инстад – Дубровник – Кошице – Елгава - Алматы – Таллин - Нойбург- ан–дер-Донау – Углич – Чески Крумлов – Верхний Тагил – Ля Рошель – Люнебург – Генуя – Янтарный – Нальчик – Кведлинбург – Колиур - Глубока-над-Влтавой – Оденсе – Елабуга – Альба-Юлия – Ялта – Асурети – Иераполис – Сортавала – Ахтала – Аахен – Нытва – Альсфельд – Дронеро – Обидуш – Штайер – Рила – Акчаабат – Тобольск – Комо – Обераммергау – Уфа – Азов – Венеция – Ясная поляна – Аркаим – Монте-Карло (Монако) – Орвието – Омаха Бич – Чиралы – Лиссабон – Новороссийск – Кёльн – Неаполь – Ладожское озеро – Оренбург – Гурзуф – Флоренция – Яффо – Ошакан – Нячанг – Гродно – Озёрск – Каркассон – Несвиж – Жешув – Вюрцбург – Гёрлиц – Церматт – Ташкент – Трир – Рязань – Нойшванштайн – Нарва – Айзенах – Хоэншвангау – Ульм – Марсель – Лейден/ Лаутербруннен – Норатус – Санкт-Мориц – Цецилианхоф – Филлах – Ханты-Мансийск – Калкан – Нин – Нимфебург – Гейдельберг – Губаха – Анакапри – Иркутск – Карловы Вары – Ризе – Ессентуки – Ижевск – Кронштадт – Трабзон – Некреси – Саксонская Швейцария Явор – Ренн /Сплит – Теплице в Чехах – Хильдесхайм – Мотовун - Новоуральск – Кур – Реймс – Сарла-ла-Канеда – Азоло – Очёр – Рейнский водопад – Дубровицы - Царицыно – Обнинск – Кольмар – Рускеала – Альгамбра – Абастумани – Интерлакен – Новошахтинск – Кемпер – Рива-дель-Гарда – Агрыз – Зальцбург – Гамбург – Гонконг – Гринденвальд – Дубай – Йичин - Назаре - Екатеринбург - Гитхорн - Нижняя Салда - Арбат - Тыргу-Муреш - Шантийи - Ирбит - Томск - Кёсег - Гент - Тренто - Ованаванк - Клуж-Напока - Анапа - Авейру - Утрехт - Тибр - Ревда - Анкаран - Нейрофьорд - Домик на Дрине - Красноуфимск - Коимбра - Адлер - Ржев - Волюбилис - Скуденес - Ставангер - Рачкха - Амерсфорт - Татев - Виареджио - Орёл (городок) - Локронан - Нораванк - Кекенхоф - Фужер - Рейн - Невьянск - Каш - Шувакиш - Шибеник - Канны - Неман - Нугуш - Шлиссельбург - Гейранрангер и Гейрангерфьорд - Далматово - Орхус - Синтра - Ангкор - Австрийский Руст - Тирлян - Нохъо - Острог - Гош - Шереметьево - Олива - Антигон - Набережные Челны - Нева - Амбролаури - Исеть - Триберг-им-Шварцвальд - Довиль - Лечче - Евпатория - Ягры - Рибе - Еллинг - Градец-Карлове - Ермак - Кортина д'Ампеццо - Оредеж - Железноводск - Кастель-дель-Монте - Ехегис - Стегё - Гёреме - Енисей - И в качестве рекламной паузы: Женева, Джермук, Яблонец-над-Нисоу, Ялуторовск, Сиракузы, Зеленоградск, Любляна, Олесунд, Кордова, Великий Новгород, Пуэбла, Паленке, Дрезден, Монтрё, Равенна, Сингапур, Гавана, Янаул, Риека, Андерматт, Звартноц, Удине, Осер, Жостово, Байройт Иль-де-Ре, Шартр, Кристианстадт, Кудова Сдруй, Урбино, Сигтуна, Сигнахи, Вильнюс, Истра, Матера Дни П: Париж, Прага, Пелеш, Полиньяно-а-маре, Палермо, Пореч, Портофино, Плитвицкие озера, Пула, Пиза, Печ, Пятигорск, Портовенере, Парма, Пермь - гора Полюд, Помпеи, Пекин, Перуж, Прато, Пальманова, Паланга, Печоры, Порту, Пассау, Пльзень, Петра, Перпиньян, Позитано, Портогруаро, Познань, Пераст, Пон-дю-Гар, Пиран-Постойнска Яма - Предъмский град, Паннонхальма, Палех, Петергоф, Павловский Посад, Пномпень, Дни Э: Энна, Этрета, Эльбрус, Этна, Эгикал, Эльба, Эгер, Эриче, Элиста, Эдам, Эчмиадзин, Эстергом, Экс-эн-Прованс, Экс-ле-Бен, Эгисхайм, Энне, Эль-Эскориал, Эдирне, Эрфурт, (пролив) Эресунн - Эльсинор - Эресуннский мост,

Не-не, мне Прованс понравился, несмотря на мистраль (скорее даже в том числе и из-за него тоже, есть в этому фантастическом ветре какое-то своё очарование). Но этот тур показал, что для меня Франция больше интересна маленькими городками и деревнями. Очень понравилась, например, Ле-Бо-де-Прованс, хотела бы вернуться в Арль, а вот в Экс - нет, пожалуй, даже при том, что понимаю, что ничего там толком не видела. Но слишком много других мест, которые хочется посмотреть или куда тянет вернуться. Так я давно говорю, что не стоит тяжести тащить, надо пить и есть на месте. Мне даже Хванчкара (причем разливная в пластиковой таре) в Грузии вкуснее, чем дома)) Ровно то же самое со съедобными сувенирами: то, что в месте производства заходило на ура, дома будет стоять в холодильнике месяцами.

Думаю, в связи с тем, что в прошлые выходные были проблемы с написанием, надо оставить до понедельника Э. А на следующую неделю С вроде просили. Я бы выбрала что-нибудь более редкое, наверное, но раз просили - пусть будет. Игровая снова Е.

Что следующее?:) Е? Ё? Г?

А мне, наверное, надо было всё-таки больше времени, чтобы понять и проникнуться. Не особо остался в памяти, и даже фото нет (кроме нескольких телефонных), чтобы освежить. Пожалуй, больше всего я и запомнила солнечный свет, заливающий улицы города. Несмотря на январь, на сдувающий всё на своём пути мистраль в Провансе, прочувствованный нами сполна, в Эксе было тепло, солнечно и уютно. Хотелось просто бродить по улицам и впитывать это тепло, такое ласковое среди зимы. Быть может, поэтому в памяти толком ничего и не улеглось, что слушала я в пол-уха?:) И мне всё время казалось, что в этом городе я уже бывала, что всё это уже видела. На самом деле он мне всё время напоминал что-то другое, уже виденное. А расскажу-ка я лучше про другой Экс из того же тура, Экс-ле-Бен. Он не входил в программу тура, но мы в нём ночевали, и утром для желающих была предложена прогулка с нашим гидом. Почти вся группа не поленилась встать ни свет, ни заря, чтобы отправиться гулять в 8 утра. Ну, а что? Спать что ли в отпуск приехали? И вот мы пошли бродить по безлюдным улицам сонного Экс-ле-Бена. Это курортный город, и он напомнил мне чем-то курортную же Ниццу. Правда, морем он похвастаться не может, стоит он на термальных водах, открытых ещё римлянами, но особая расслабленно-безмятежная атмосфера здесь тоже ощущается. Симпатичный город на фоне гор, с красивыми парками, с обилием клумб и цветочных горшков на балконах, множеством интересных декоративных мелочей в витринах и на улицах... гулять по нему было приятно. Наследие римлян здесь представлено вот такой аркой Кампануса, о назначении которой учёные спорят, не придя к единому мнению: Городская доминанта - собор Нотр-дам: Здание муниципалитета: и площадь перед ним с остатками палаток рождественской ярмарки: В казино хотелось попасть, чтобы посмотреть на витражи и мозаики, выполненные мастерами 19-го века, но слишком было рано - закрыто: И просто немного фото с улиц: Памятник французскому поэту-романтику Альфонсу де Ламартину. Есть легенда, что именно в Эксе в 1816 году Ламартин встретил красавицу Жюли, которую страстно полюбил. Бурный роман длился две недели, но закончился трагически: во-первых, Жюли была замужем, во-вторых, она была смертельно больна. Потому встреча следующим летом, о которой договорились влюбленные, не состоялась, Жюли умерла. Ламартин очень переживал смерть возлюбленной, посвятив этой короткой, но яркой любви множество поэтических строк, в которых она фигурирует под именем Эльвиры. Острый скальный выступ, который виден, наверное, со всех точек в городе - Кошачий зуб. С ним связана трагикомическая история хулиганства подвыпившей молодёжи, в которой отметился Александр Дюма: Однажды Дюма путешествовал по Эксу и его окрестностям (тогда это было Савойское герцогство), изложив впечатления об этой поездке в своей повести "Воды Экса". К слову, там есть и описание Аосты, Шамбери, монастыря картезианцев и много еще чего интересного. Так вот, если верить автору, дело о хулиганстве выглядело так. Как-то среди ночи он был разбужен подвыпившими товарищами, которые за руки-за ноги вытащили его из постели и потащили покорять горы. Ночью, с факелами и проводниками веселая компания потопала на вершину Кошачьего Зуба. Тропа становилась все сложнее, поскольку чем ближе к вершине, тем круче становился подъем, и в какой-то момент забираться пришлось чуть ли не по вертикальной скале. В итоге дойдя до того места, где заканчивался покрывавший горы лес, и начинался уже совсем отвесный и голый скальный выступ - собственно тот, который получил название "Кошачий Зуб", большая часть компании, в том числе и Дюма, выбившись из сил, остались отдыхать, а на самый верх полезли только двое самых отчаянных сорви-голов. Вот эти два товарища и развели костер, который тушить не стали, решив посмотреть, будет ли виден дым от него снизу, из города. Вернувшись в снимаемую им комнату далеко за полдень, Дюма рухнул на кровать и тут же заснул. Разбужен он был уже ночью громкими возбужденными голосами под окном. Проснувшись и выглянув на улицу, писатель увидел, что на площади под окном собрались люди с подзорными трубами, направленными куда-то вверх. Решив, что началось лунное затмение, Дюма тоже выскочил на улицу, чтобы понаблюдать интересное явление, и увидел, что все гораздо проще и печальнее - горит лес на склонах гор, возвышающихся над Эксом. От созерцания пожара его отвлекло подергивание за рукав - то желали попрощаться срочно отбывающие из города в соседнюю Швейцарию виновники пожара. Однако, скрыться они не успели, карабинеры перехватили их и привезли в Экс с намерением усадить за решетку. И только поручительство Дюма и обещание не покидать город до получения счета за причиненные убытки спасло чудаков от тюрьмы. Пожар продолжался четыре дня, а когда закончился, сорви-головам выставили счет с большим количеством нулей, и только дипломатические способности французского консула в Савойе помогли сократить его до приемлемой суммы. Вот такой исторический анекдот:) Я написала, что в Экс-ле-Бене нет моря, но... есть другая не менее впечатляющая водная гладь, потому что Экс-ле-Бен расположен на берегу самого крупного озера Франции - Бурже. У него есть своя очень красивая легенда:) Говорят, что когда Бог создал Альпы, он поручил ангелам охранять их. Ангелы полюбили эти прекрасные горы, но пришла пора расставаться. Ибо отправил их Бог на охрану уже других созданных гор, а с начальством, как известно, не поспоришь. И заплакали ангелы, ибо привязались оони к этим местам всей душой. И тогда собрал Бог слезинки, и оставил здесь, на полюбившейся им савойской земле, по одной от каждого из них. Из самой самой большой слезинки сотворил он озеро Леман (Женевское), из самой маленькой - озеро Анси. А из самой красивой слезинки получилось прекрасное озеро Бурже. Тихое, безмятежное, загадочно прикрытое туманной дымкой - оно было прекрасно:)

Эрмитаж - слишком необъятная тема;) о чем писать? Там о каждом экспонаты страницы написать можно, как это всё в одну коротенькую запись уместить? У меня в "Петербургских заметках" вроде было не мало записей и про выставки, и про залы, и про отдельные экспонаты Эрмитажа и Русского музея, но это капля в море от того, что лежит неразобранного на диске ноута. И это ведь при том, что он и половину Эрмитажа, наверное, не прошла. Поэтому, повторюсь, писать в этой теме ни о Питере, ни об его музеях не буду, слишком объёмный материал. А о том, как я добралась до них и об эмоциях, которые вызывает у меня этот город, писала уже не раз, что повторяться?)

Ну, с Египетскими музеями я соглашусь,, особенно про Каирский почитала бы с интересно, но с Эйфелевой башней нет,:) В русском языке это всё-таки разные буквы. К тому же про Эйфелеву башню можно писать сейчас, можно было на той неделе, когда писали про Париж... у неё было много шансов, надо ж дать дорогу чему-то другому:)

С Е намечается кризис жанра?:) Кастель-дель-Монте - Ехегис. Это старинное армянское село в Вайоц-Дзоре, в нём есть из достопримечательного пара старых храмов, один из которых Зорац - войсковой храм, но по селу прогуляться у меня за два визита сюда так и не получилась. Смотрела на него только сверху да сбоку, проходя по крайней улице, потому что приезжают сюда ради другого. От края села, расположенного в горном ущелье, начинается подъем к крепости Смбатаберд. Место её расположение идеально - горный уступ, образованный ущельями двух рек - Ехегис и Артабун (к слову, в соседнем ущелье также располагается село, которое название Ехегис носило ранее, сейчас зовётся Артабуйнк). Склоны, по которым можно подняться к крепости, почти лишены растительности и потому отлично просматриваются. Потому крепость была неприступной, ее смогли взять только один раз и то - измором. Враг прибег к хитрости - коней накормили солью и выпустили пастись в окрестностях крепости. Мучимые жаждой животные стали искать, где бы напиться, и раскопали водопровод. Перекрыв воду, враги вынудили защитников крепости сдаться. Сегодня от крепости остались лишь остатки крепостных стен и башен. А когда-то крепость была огромной, опоясанной крепостной стеной в 2-3 метра толщиной и до 10 метров в высоту, с воротами, башнями, цитаделью внутри. Также внутри крепости стояли многочисленные жилые дома, сейчас полностью разрушенные. Сейчас это интересный треккинговый маршрут (хотя можно подняться и на внедорожнике, но не так интересно) с прекрасными видами и огромным вкусным боярышником по дороге. Оба раза я приехала в дождливо-пасмурную погоду, и путь наш пролегал сквозь облака. И это было невероятно красиво:) Облачное море плескалось где-то в ущелье между гор, облака теснились вокруг, до них можно было дотянуться рукой, они клубились, меняли форму, то становились гуще, то почти исчезали совсем, порой даже выпуская едва приметный солнечный лучик. Вспомнилось... Где-то под финал обратной дороги я меня зазвонил телефон. - Это у тебя дудук на телефонном сигнале? - Ну, если тебе в отпуске звонят с работы, это ж должно хотя бы красиво звучать... - Слушай, мне реально показалось на секунду среди этой окружающей облачной мистики, что я слышу какой-то сигнал свыше... знак Бога.

Ага, урожай знатный:)