8 часов назад, The Snow Queen сказал:

А я на полном серьезе почему то думала, что обвал башни случился в этом году, причем в мае - июне🤦‍♀️Склероз! А это было в прошлом , да еще и в ноябре …Вот придумалось мне! Прошу простить🙏! Но какие вы молодцы, что пишите отзывы! И какая работа проведена! 👏

Это не работа, это удовольствие, я по натуре архивариус, наверное. Чуть что узнаю, тащу в норку,а тут такие благодатные темы 😍

9 день, 7 мая 2026 . Рим 2 день, церковь Сант‑Иньяцио.

В ранней юности я зачитывалась книгами про «Анжелику». Сперва было интересно про Францию, и возможно, оттуда выросло мое стремление оказаться в Париже, что в конце восьмидесятых было... ну примерно как на Марс слетать. Время шло, я взрослела, выходили новые книги, уже про Новый Свет. И там для меня открылись две линии – бытовая и про иезуитов. Нет, я помню, что Раймон де Сансе тоже принадлежал к этому ордену, но это было так давно и так непонятно или просто не по возрасту. А вот в последних книгах образ иезуитов меня завораживал.

Дисциплина, тайна и угроза, все, как я люблю.

Холодная, почти математическая убеждённость. Иезуиты в книгах говорят не от себя, а от имени системы: их логика выверена, аргументы звучат как формулы, и эта безупречность пугает сильнее открытой агрессии. Они не столько злы, сколько беспощадно последовательны.

Власть через знание и дисциплину. Орден в романах показан как структура, где каждый знает своё место, а информация - оружие. Эта внутренняя собранность выглядит почти гипнотической: они действуют как единый механизм, и противостоять ему одному человеку почти невозможно.

Контраст аскезы и влияния. Чёрная сутана, минимум личных примет, сдержанные жесты - и при этом огромные рычаги воздействия на политику, церковь и колониальные дела. Этот контраст между внешней скромностью и реальной мощью и создаёт тот самый магнетизм власти. Ни золота, ни пышных одежд  - лишь простая ткань и прямой взгляд, а за этим - рычаги, способные повернуть судьбы целых колоний, сломать одну жизнь ради «высшего блага». В этом парадоксе - их магнетизм: они будто живут по иным законам, где милосердие может обернуться кандалами, а любовь к Богу - мечом в руке. Мы всегда немного зачарованы тем, что устроено строго и непонятно: орденами, спецслужбами, закрытыми сообществами. У иезуитов есть всё, что будоражит воображение: жёсткий устав, иерархия, тайна, общая цель. Это не толпа, а механизм, где каждый винтик знает своё место. И когда такой механизм приходит в движение ради «высшего блага», он выглядит пугающе эффективным - а эффективность сама по себе гипнотизирует.

Иезуиты в книгах живут по принципу «цель оправдывает средства» - и авторы показывают это не как шутку, а как серьёзную, глубоко прочувствованную философию. Они искренне верят, что делают добро, даже когда причиняют зло. Эта моральная сложность не даёт просто сказать «они плохие». Хочется разбираться: где граница? что допустимо? как вообще можно так верить? Моральный… ммм… релятивизм под видом служения. В духе знаменитой иезуитской казуистики герои‑иезуиты готовы оправдывать жёсткие средства «высшей целью». Эта готовность переступать через обычные человеческие нормы делает их пугающе притягательными: они будто живут по другим правилам, чем все остальные.

Пространства, где они действуют. Кабинеты, семинарии, миссии в лесах, закрытые дворы - замкнутые, строго организованные места, где всё подчинено распорядку. Вместо криков и угроз - точные формулировки, списки «подозрительных поступков», протоколы. Именно эта канцелярская безупречность звучит страшнее любой ругани.

Отец Себастьян д’Оржеваль (в канадских частях цикла) - самый яркий иезуит в истории Анжелики. Он обвиняет её в колдовстве, видит в ней «демона Акадии» и готов идти до конца. Его одержимость идеей и готовность карать ради «чистоты веры» делают его не просто врагом, а фигурой почти трагической: он искренне верит, что спасает души, уничтожая тех, кто ему мешает. Раймон де Сансе де Монтелу, брат Анжелики, тоже иезуит - и это другой полюс образа. Он не злодей, а человек долга: умный, собранный, часто приходит на помощь семье, но всегда помнит о приоритете ордена. Личность растворяется в служении: его доброта реальна, но ограничена уставом и дисциплиной.

В итоге образ иезуитов в цикле про Анжелику гипнотизирует именно этим сочетанием: железная система, абсолютная вера и готовность действовать без оглядки на обычные человеческие чувства. Их образ завораживает не жестокостью, а леденящим спокойствием, будто за каждым их словом и жестом стоит нечеловеческая, отлаженная веками воля.

Так и остаются они в памяти -  не просто антагонистами, а чем‑то большим: воплощением порядка, который способен стать тюрьмой; веры, которая может превратиться в оружие; дисциплины, что завораживает и отталкивает одновременно. Идеи могут становиться силой, способной менять историю. И в этом тоже есть своя притягательность - мы видим, как мысль превращается в действие.

И когда у меня появилась возможность зайти в церковь их патрона, я-то уж точно не стала сопротивляться желанию. Во-первых, это красиво.

Здесь немного виден фальшивый купол - темное полотно.

В центре фигура в сером, от которой исходят лучи - Святой Игнатий Лойола.

Огонь, который разжигает другие огни.

В 1540 году святой Игнатий Лойола вместе с группой сподвижников основал Общество Иисуса; их целью было помочь людям обрести Бога в своей жизни и примириться с Богом, с самими собой, со своими ближними. Предполагалось, что иезуиты будут путешествовать в качестве миссионеров, проповедуя и совершая таинства везде, где была надежда принести большее благо. С момента своего основания орден разросся и сегодня насчитывает более 16000 иезуитов по всему миру.

 История церкви Sant'Ignazio di Loyola неразрывно связана с истоками Римского коллегиума, основанного святым Игнатием Лойолой в 1551 году. Иезуитская семинария на протяжении своей истории меняла местоположение. В 1560 году она переехала в здания маркизы делла Тольфа в римском районе Кампо Марцио. В 1584 году новое учебное заведение было открыто в соседней церкви Благовещения. По мере роста числа студентов папа Григорий XV поручил Орацио Грасси проект строительства церкви, посвященной святому Игнатию Лойоле. На сайте церкви нет никакого упоминания о Карло Мадерна, который, по некоторым источникам, начинал проект.

Из-за нехватки средств на возведение настоящего купола, над зданием остался фальшивый купол - знаменитая иллюзорная роспись Андреа Поццо. Иезуит и художник, виртуозный мастер иллюзионистической плафонной росписи, был так же и автором трактата по теории перспективы для живописцев и архитекторов: «Живописная и архитектурная перспектива». (Perspectiva Pictorum et Architectorum, 1693-1700). Делиться-то он делился, да только никто не смог в полной мере стать таким же мастером иллюзий.

Новая церковь была освящена в 1722 году.

Пока не присмотришься, совершенно невозможно понять, объем это или плоскость. В каком месте стена переходит в потолок?

В церкви Сант-Иньяцио покоятся мощи трех святых, принадлежавших к ордену иезуитов.

Святой Луиджи Гонзага (Алоизий Гонзага) - его мощи находятся в правом трансепте под алтарем в урне из ляпис-лазури.

Святой Роберт Беллармин - кардинал и богослов, его тело покоится в одной из боковых капелл.

Святой Джованни Берхманс (Иоанн Берхманс) - его мощи хранятся в левом алтаре (капелле Людовизи).

Справа от трансепта находится алтарь, посвященный святому Алоизию Гонзаге, созданный Андреа Поццо. Мраморный алтарь в центре изображает вознесение святого Алоизия на небо. Над ним расположены аллегории Покаяния и Чистоты. Под алтарем находится урна из лазурита с останками святого.

Купол мало того, что фальшивый, так еще и сфотографировать его невозможно. Мастер иллюзий постарался.  

Андреа Поццо для создания своих знаменитых иллюзионистских росписей использовал проекционные фонари (некоторые источники говорят о натянутых нитях).

Сконструированные им самим устройства позволяли проецировать нарисованные в эскизах архитектурные детали, колонны и фигуры людей прямо на плоский (или сводчатый) потолок в нужных ракурсах. Художнику оставалось лишь детализировать полученные контуры, что помогало добиться безупречной оптической иллюзии.

Вот так приходишь в церковь поглазеть на  обманный купол и объемные фрески Андреа Поццо, а тебе такую… философию  представляют. 

«Деревянный макет Храма Христа Царя» (Plastico in legno del Tempio di Cristo Re)

Это работа неаполитанского мастера-мебельщика Винченцо Пандолфи (1905–2005). Он начал работу в возрасте 70 лет и завершил её незадолго до смерти, когда ему было уже почти 98. Макет выполнен из различных ценных пород дерева в масштабе 1:200. Так Пандольфи хотел показать и художественную сторону проекта, и своё владение ремеслом краснодеревщика.

Главный замысел - единство. Ключевая идея мастера выражена латинской фразой «Ut unum sint» («Да будут все едино»): Пандольфи мечтал объединить людей всех религий и конфессий в одной большой Церкви, ведущей ко Христу как к единственной «Пути, Истине и Жизни».

Автор считал свой труд мостом между религиями, мечтая об окончании войн ради достижения всеобщего мира (Universal Peace).

А вот и хорошо знакомый дракон.

Крылатый змей (или дракон) - это геральдический знак рода Людовизи. Когда позже род Людовизи породнился с Бонкомпаньи, фамилии объединили, и на новых плитах и документах стали писать Boncompagni Ludovisi, сохраняя при этом прежний герб. Сама надпись Boncompagni Ludovisi появилась уже после объединения фамилий - в конце XVII века, когда наследники Людовизи породнились с родом Бонкомпаньи. Значит, плита могла быть либо позднейшей заменой, либо её могли перенести из другого здания семьи и уложить в Сант‑Иньяцио как памятный элемент.

Род Людовизи - одна из самых ярких аристократических династий «века барокко» в Риме: их деньги, амбиции и вкус буквально лепили облик города в первой половине XVII века.

Людовико Людовизи  (1595–1632) стал кардиналом в 26 лет - сразу после того, как его дядя Алессандро Людовизи взошёл на папский престол под именем Григория XV. В папском Риме тех лет должность «кардинала‑племянника» означала фактически второе лицо в государстве: Людовико управлял финансами, дипломатией и строительством. Но для истории искусства он важен прежде всего как меценат. Практика делать племянников кардиналами была обычной для пап XVII века, но Людовизи довели её до совершенства: они не только получали титулы и доходы, но и активно вкладывали их в архитектуру и искусство, чтобы закрепить своё имя в истории.

Его главные проекты:

Церковь Сант‑Иньяцио. Именно на его деньги в 1626 году начали строить храм для иезуитов рядом с их коллегиумом. Людовико не просто финансировал стройку, он создавал образ: церковь должна была стать «лицом» ордена и свидетельством могущества его семьи.

На холме Пинчо Людовико разбил сады и построил виллу, которая стала эталоном римского барочного сада с террасами, фонтанами и коллекцией антиков. Именно там хранились знаменитые скульптуры, известные сегодня как «коллекция Людовизи»: «Арес Людовизи», «Умирающий галл», саркофаг Людовизи и другие шедевры. В XX веке коллекцию передали в Национальный римский музей (Палаццо Альтемпс).

 Даже сегодня, гуляя по Риму, можно встретить следы Людовизи: район Людовизи, сады, названия улиц и, конечно, антики в музеях. Их стиль - это сочетание показной роскоши, учёной эрудиции и барочной театральности. Людовико одним из первых стал собирать антики не как «курьёзы», а как художественные ценности: статуи, рельефы, саркофаги. Его подход задал моду на античность в римских дворцах и садах на целое столетие вперёд.

Видение мира Андреа Поццо не предполагает присутствия дьяволов, а только ангелов, прекрасных и бестелесных, парящих в небе с крылатой легкостью. Ангелы-истребители, по словам Поццо « угрожают гибелью нечестивцам, но страх перед божественным наказанием может привести к обращению и стать причиной спасения».

На верхней части плиты-эпитафии расположен герб: лев, держащий в лапах плоды граната или яблоки, под крестом. Это лев!

Это надгробие кардинала Джузеппе Аккорамбони (Giuseppe Accoramboni), и её заказал его племянник Игнацио Аккорамбони.

D. O. M.
IOSEPHO S. R. E. CARD. ACCORAMBONI
EPISCOPO TVSCVLANO
S. ALOYSIJ GONZAGAE
EXIMIO CVETORI
IGNATIVS COMES ACCORAMBONI
REGIS POLONIAE CONSILIARIVS
PATRVO BENEMERENTI
POSVIT
VIXIT A. … DECESS. MART. …

Что это значит:

D. O. M. = Deo Optimo Maximo («Богу, лучшему и величайшему») - традиционное посвящение в христианских надписях.

IOSEPHO S. R. E. CARD. ACCORAMBONI = «Иосифу (Джузеппе) Аккорамбони, кардиналу Священной Римской церкви».

EPISCOPO TVSCVLANO = «епископу Тускуланскому» (Тускулум - древний город близ Рима; в XVII–XVIII веках это был титулярный (почётный) престол для кардиналов).

S. ALOYSIJ GONZAGAE EXIMIO CVETORI = «святому Алоизию Гонзаге, выдающемуся покровителю». Кардинал особо почитал этого святого.

IGNATIVS COMES ACCORAMBONI REGIS POLONIAE CONSILIARIVS = «Игнацио, граф Аккорамбони, советник короля Польши» - это племянник и заказчик плиты.

PATRVO BENEMERENTI POSVIT = «поставил в честь достойного дяди».

VIXIT A. … DECESS. MART. … = «жил … лет, скончался в марте …» (даты стёрлись) 

Кардинал Джузеппе Аккорамбони (1672–1747) - главный герой эпитафии. Он был не только кардиналом и епископом, но и юристом, консисториальным адвокатом; участвовал в папских конклавах. Его похоронили в Сант‑Иньяцио, потому что он был тесно связан с иезуитами и Римом.

Святой Алоизий Гонзага (1568–1591) - иезуит, покровитель молодёжи и студентов, очень почитаемый в ордене. Его имя на плите подчёркивает духовную ориентацию кардинала: он считал святого своим особым покровителем.

Игнацио Аккорамбони - племянник кардинала, граф и советник польского короля. Именно он заказал эту красивую плиту как знак благодарности и семейной памяти.Церковь Сант‑Иньяцио - главный храм иезуитов в Риме, и здесь хоронили многих покровителей ордена, кардиналов и знатных римлян, связанных с иезуитами. Кардинал Аккорамбони относился к их числу, а почитание святого Алоизия Гонзаги делало эту церковь особенно близкой его семье. Плита в полу - не просто надгробие, а одновременно и знак принадлежности к ордену, и семейная реликвия

И снова поднимем взгляд.

«Апофеоз Святого Игнатия»

На фреске небесный свет, исходя от Бога Отца через Бога Сына, падает на Святого Игнатия и, разбиваясь на четыре луча, озаряет четыре континента. Следующий луч освещает имя Иисуса. Так Поццо иллюстрировал слова Христа: «Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» и Игнатия Лойолы: «пойдите и зажгите всё».

В центре плафона видна фигура Святого Игнатия, в прорыве облаков возносящаяся к небу. Предполагается, что в процессе работы Андреа Поццо использовал трактат "Иконология" Чезаре Рипы для изображения четырёх сторон света - Европы, Азии, Африки и Америки.

А потом я специально пошла смотреть. как устроены дома на площади. Понравилось.

Замечательно! Отдельное спасибо за эту церковь.Мы не смогли сфотографировать всё с чувством, с толком и расстановкой, как говорят.Заскочили, обрадовались, немного успели пощёлкать, но начиналась месса и священник всех любопытствующих попросил на выход...мы озадаченно удалились.В других церквях, как в Сопра-Минерва, даже пение церковное послушали, мы мессе не мешали, а тут ...ну вот так.🤷‍♂️ Зеркало, в которое стоит очередь, чтобы сфотограйировать потолок вроде завешено даже было.))) Но всё равно, мы видели эту красоту! А у вас запечатлена от души.Спасибо (несколько фоток украла себе на память))).

5 минут назад, Вязьмичка сказал:

Замечательно! Отдельное спасибо за эту церковь.Мы не смогли сфотографировать всё с чувством, с толком и расстановкой, как говорят.Заскочили, обрадовались, немного успели пощёлкать, но начиналась месса и священник всех любопытствующих попросил на выход...мы озадаченно удалились.В других церквях, как в Сопра-Минерва, даже пение церковное послушали, мы мессе не мешали, а тут ...ну вот так.🤷‍♂️ Зеркало, в которое стоит очередь, чтобы сфотограйировать потолок вроде завешено даже было.))) Но всё равно, мы видели эту красоту! А у вас запечатлена от души.Спасибо (несколько фоток украла себе на память))).

Зеркала, похоже, вообще поснимали в некоторых местах. Я точно помню про какую-то церковь, что там должно было быть зеркало, но мы его не увидели, а где-то, наоборот, добавили, и даже с подсветкой для селфи.

офф. Смотрю сейчас фотографии для следующего отзыва ( 👌 ), там вообще Рим другой.

2 часа назад, CameronQ сказал:

Я точно помню про какую-то церковь, что там должно было быть зеркало

Это как раз Сан-Иньяцио, так как купол плоский, зеркало позволяет удобно рассмотреть эту роспись и сделать эффектное отражение без необходимости запрокидывать голову.Стоит это счастье 1 евро за минуту (именно монета нужна) и всегда почти выстраивается длинная очередь.

Хоть вход (спасибо Риму!!!) бесплатный во все церкви,где-то монета нужна, чтоб зажглись свечи или включился свет.

Изменено 1 час назад1 ч. пользователем Вязьмичка