Нафаня

Как сказала Джамиля, в Китае бы этих личинок точно съели, а нам оно зачем? У нас есть барашка!:))) *** Татьяна точно не знает, что это, но точно знает, что это НЕ кокон шелкопряда:)

А подскажите тогда, что вот это продают? (сразу говорю.: точного ответа я не знаю:)) )

Თუთუნი - одно из слов, означающих "табак ", слог явно читается. Алексей прав:)

Может, но там на стенке и буквы грузинского алфавита просматриваются)

Вместо предисловия к следующей части рассказа:) "Темна, тепла самаркандская ночь. Листва ночного сада черна. Тьма под деревьями подобна спекшейся крови. Над мраком сада сияет серебряное небо, и тонкая струя ручья отсвечивает в ответ небесным светилам, постукивая камушками дна, словно перебирая перламутровые зерна нескончаемых четок. Тишину в саду строго велено блюсти до утра: в этом саду спит Повелитель Мира… … А под деревьями, у ручья, в распахнутом шелковом шатре спит старая жена повелителя Сарай-Мульк-ханым… … Но семилетний мальчик рядом с ней не спит. Он лежит возле бабушки, откинув голову на худенькие запрокинутые руки, и глядит в небо. А в небе, между черными крыльями ветвей, вспыхивают звезды, меркнут, трепещут, то будто на краю ветвей, то будто в непонятном далеке. И если они далеки, — велики, а если на краю ветвей, — подобны огненным бабочкам. На широких коврах вокруг шатра спят бабушкины рабыни — персиянки, армянки; спят, не смея и во сне вольно вздохнуть, лишь звякнут спросонок браслетом ли о браслет, серьгой ли об ожерелье. Мальчик смотрит в серебряную бездну небес, дивясь сочетаниям созвездий. Темен и тих сад… … Вдруг стража замерла, глядя в сад остекленевшими глазами, затаив дыхание: из-под деревьев неслышно, будто не по земле ступая, а по воздуху, шел к ним ребенок в тонких шелковых зеленых штанах, в полупрозрачной алой рубахе до колен, в белой тюбетейке на голове. Отсветы костра струились, будто стекая с алого шелка его рубахи. Лицо его было бледно, а глаза смело, прямо, пристально смотрели в глаза воинов. Ребенок шел к ним, а псы лежали неподвижно, прижав к земле головы и не сводя с него глаз. Воины не смели шелохнуться, не понимая — въявь ли видят перед собой это дитя, кажущееся прозрачным в его легкой одежде. Лишь Кыйшик упруго вскочил на ноги, будто прыгнул в седло, и, почтительно прижав к груди руки, склонился: — Привет и послушание царевичу! И Мухаммед-Тарагай, внук Тимура, сын Шахруха, семилетний мальчик, поднятый с постели бессонницей, на покорный привет старого дедушкиного воина ответил благосклонным приветом. Мгновенье он постоял молча. Стражи застыли перед ним вокруг истертого, грязного ковра… … Легко скинув вытканные золотом кабульские туфли, узенькими босыми ногами мальчик ступил на заскорузлый ковер и сел. Тогда и воины, подобравшись, сели вокруг. Царевич повернулся к Дагалу, самому рослому и мощному из всех: — Звезды… — Да, да?.. — не понял Дагал, куда показывает царевич. — Можно их взять руками? Воин, тысячи верст прошедший из края в край по земле, десятки городов рушивший, сотни людей изничтоживший, сам стерпевший несчетное число ран, переспросил:. — Звезды-то?.. — Да. Можно их взять руками? Немало добра отнято у поверженных людей этими вот руками: бывало и золото, случались и алмазы. Но Дагал беспомощно и сокрушенно глянул на свои мускулистые, черные ладони: — Не доводилось! — А достать их? Никому из воинов не случалось думать, далеко ли до звезд. В долгие дороги, в дальние страны хаживали, но о богатствах, ожидавших их в конце пути, знал лишь один человек — их повелитель. Но Тимур водил их по земным дорогам: неужто этому царевичу земных алмазов мало, неужто этот поведет свои воинства за самими звездами?.." (Сергей Бородин. "Звёзды над Самаркандом")

День 6. Из Шахрисабза в Самарканд. Итак, время, отведенное нам на Шахрисабз, подошло к концу, и мы потянулись к автомобилям, нас ожидающим. Я в принципе узнала нашу машину издалека, но ещё на подходах к ней меня заботливо остановил наш водитель, чтобы направить в нужном направлении. Помнили ребята утренние сборы и сомнения туристов:)) Ещё до приезда в Шахрисабз было оговорено, что на организованный обед мы останавливаться не будем. Если у кого-то есть желание остановиться по дороге возле какой-нибудь кафешки, где вывеска обещала тот самый легендарный тандыр-кабоб, что нам настоятельно советовала попробовать в Шахрисабзе программа тура, то нужно было согласовать эту остановку с водителем и коллегами в авто. В случае, если единого мнения по поводу обеда в рамках одной машины не было, предлагалось поменяться местами с едущими в других машинах таким образом, чтобы в один экипаж собрались все желающие пообедать в дороге, в другую – все желающие сразу уехать в Самарканд. Короткое обсуждение проблемы обеда показало, что желающих остановиться по дороге нет в принципе, все хотели сразу в Самарканд. Наша машина не стала исключением. Мои соседи по машине собрались довольно быстро, как и в паре стоящих рядом авто. Но в других экипажах был явный недобор:) Кто-то никак не мог закончить фотосессии, кто-то задержался в любимой туристической достопримечательности, кто-то заблудился… в общем, как всегда:) Водители и пассажиры, давно сидящие в машинах, начали потихоньку терять терпение, и, посоветовавшись и предупредив Джамилю, начали стартовать в сторону дома, не дожидаясь остальных. Решил ехать и наш водитель, поворчав на тему, что другие группы вместе приехали – вместе уехали, и только у нашего гида всё время сборы затягиваются до бесконечности. Ну, добрый человек Джамиля, очень добрый, что поделать?:) Мы ехали по уже знакомым дорогам, струящимся между прекрасных гор, на этот раз без остановок. Попутчики мои, поглядывая на карту, вдруг обнаружили интересное название, спросили у водителя, что это. Причем у одного на карте оно было обозначено, как сердце-камень, у другого как дырявая скала. Водитель и вовсе пожал плечами, сказав, что ничего такого не слышал, а по координатам примерно в этом месте снимали знаменитого «Чингачгука» с кумиром всех советских девчонок Гойко Митичем в главной роли. У меня сложилось мнение, что все трое говорят об одном и том же месте, где мы дружно решили остановиться:)) Я оказалась права, место подразумевалось одно и то же: скала с отверстием, напоминающая по форме сердце, действительно, была… расписанная современными пещерными людьми до невозможности. Но с импровизированной смотровой площадки открывались чудесные виды на окрестные горы, залитые солнцем, плавающие в лёгкой дымке. Красиво и местами как-то… инопланетно что ли. Стоит отвернуться от дороги и очереди из желающих сфотографироваться у дырявого камня, как перед тобой открывается нереально безлюдные холмы, убегающие к горизонту, и наступает вдруг тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в ушах. Умиротворяющее место, в котором хотелось бы задержаться. Ещё одна наша машина остановилась. Сколько их было, останавливающихся, не знаю, но сколь поняла, большая часть проехали мимо: К слову, через дорогу выложены ступени на склоне, видимо, ведущие тоже к смотровой площадке. Водитель сказал, что никаких арт-объектов или достопримечательностей там нет, но вид красивый. Ради вида я была готова сбегать наверх, но заставлять ждать других было неудобно, да и выскочила я из машины без куртки на довольно холодный пронизывающий ветер. Сейчас немного жаль, что не сбегала. Приехав в Самарканд, мы попрощались с водителями, и побежали кто куда, потому что времени до общего сбора на продолжение экскурсии по Самарканду оставалось немного – чуть меньше часа, за которые необходимо было пообедать. Я не стала заморачиваться с поисками кафе, в котором обслужат быстро, попила чаю в номере с бутербродами и халвой из своих запасов. Когда начали собираться в автобусе к назначенному времени, сразу стало понятно, что вариант пообедать быстро покорился далеко не всем – не досчитались добрую половину группы:)) Народ подтягивался медленно, раздражая ожиданием тех, кто пришел вовремя или почти вовремя. Кто-то задержался в кафе, кто-то потерялся в городе, кто-то не заметил автобус, стоящий за углом… в общем, причин много – результат один: выехать мы смогли лишь через 25 минут после назначенного времени сбора. Путь наш лежал к холму, где некогда великий мечтатель и великий учёный Улугбек построил свою обсерваторию. Продолжение следует...

Ой, Марина, в моих темах можно гулять сколь угодно, туда-сюда-обратно, все дополнения, замечания, пожелания, разговоры по теме и не по теме приветствуются:) я ж сама любитель поговорить:)) Зв песню спасибо, я много слышала про неё, но ни разу почему-то её саму, всё собиралась найти послушать, но руки не доходили:) А архитектура Узбекистана в целом, не только Шахрисабза, да, очень впечатляет. Особенно то, что со знанием дела и научным подходом строил Улугбек. Именно его строения сохранились лучше всего и дошли до наших дней. И, соглашусь, с Еленой из Мурманска - сколько ни читай и не смотри на фото Узбекистана, всё равно то, что видишь в реальности, не похоже ни на одно фото, и ни на что из того, что видела раньше. Очень самобытная, красивая, интересная архитектура!

День 6. Шахрисабз. Дорут-Тилават. Итак, от мавзолея Джихангира мы направляемся дальше, к трём голубым куполам мемориального комплекса Дор-ус-Тилават (Дорут-Тилават) (написание встречается разное, переводится с большой долей вероятности как "хранилище благочестия"). Строительство этого комплекса началось при Амире Тимуре, а завершилось при внуке его Улугбеке, который прожил в Шахрисабзе несколько лет. В комплекс входят расположенные друг напротив друга мечеть Кок-Гумбаз ("Голубой купол") и два мавзолея под меньших размеров куполами, есть версия, что они символизируют покорность и надежду, и как бы склоняются в почтении перед большим куполом дома Бога: Как же осенние краски идут голубым куполам, жаль, что застали мы осенних красок не много. Конец октября в большей части Узбекистана напоминает наше нормальное, не жаркое лето:) Строительство Дорус-Тилават началось по указу Тимура, когда в 1371-ом году ушёл из жизни доживший до весьма почтенного возраста его первый духовный наставник и наставник его отца Мухаммада Тарагая. Это был весьма уважаемый шейх (богослов), один из основоположников суфизма Шамсаддин Кулол. Тимур распорядился похоронить его с почестями, облицевать его могилу мраморными плитами. Рядом Тимур распорядился построить ещё одну усыпальницу, предназначенную для своих родичей и соратников, в которую перенесли прах Мухаммада Тарагая, дабы тот покоился рядом со уважаемым им при жизни наставником. И только в 15-ом веке, в годы правления Улугбека над могилой шейха Кулола был возведен мавзолей под куполом: Рядом с мавзолеем Кулола Улугбек выстроил ещё один, что носит нынче название Гумбази Сейидон ("Купол Сейидов"). Предполагается, что изначально он строился для потомков из династии Тимура, но каких-либо сведений о захоронении тимуридов в нём нет. А своё нынешнее название мавзолей получил потому, что был построен на месте некогда существовавшего рядом с мавзолеем Кулола старого кладбища, где были похоронены несколько сейидов - прямых потомков пророка Мухаммеда. Их надгробия были перенесены в мавзолей. Помимо своего статуса, делающего их уважаемыми и почитаемыми людьми, местные сейиды оказали весомую помощь Тимуру в борьбе с монголами, участвовали в его походах, один из них, чьё надгробие сохранилось в Гумбази Сейидон, Абу-ал-Муали даже присутствовал на торжествах по случаю восхождения Тимура на трон. Поэтому с большой вероятностью Улугбек строил этот мавзолей именно для того, чтобы почтить память тех, кто чтил, уважал и поддерживал его деда: Внутренняя отделка Гумбази Сейидон красива и интересна тем, что в росписи купола привычные для Узбекистана синие и белые тона чередуются с нетрадиционным красным: При Улугбеке же была построена и мечеть Кок-Гумбаз (1435г.). Её большой, заметный сразу при въезде в Шахрисабз купол, составляет в диаметре 46 метров. Улугбек, сам талантливый учёный, к строительству подошёл со всей ответственностью. Были приглашены на строительство мечети не только лучшие каменщики и мастера-отделочники, но и учёные-математики, чтобы точно рассчитать пропорции и размеры возводимой мечети, дабы органично вписалась она в комплекс с уже имеющимися рядом постройками деда - дворцом Аксарай и Дор-ус-Саодат, а также чтобы стояла она устойчиво, на века, вопреки стихиям и времени. Под куполом мечети есть надпись, свидетельствующая о том, что Улугбек построил её от имени отца своего Шахруха: Во дворе расположили минарет: Входной портал-пештак, расположенный напротив мавзолеев, ориентирован на восток. Он украшен традиционной майоликой, мозаикой, лепниной в бело-синих тонах: Быть может, выглядит чуть скромнее, чем порталы улугбековых медресе в Самарканде и Бухаре, но всё равно красиво: Внутри мечеть тоже прекрасна, несмотря на огромные размеры купола, внутреннее помещение выглядит лёгким, светлым, изящным, словно оказываешься вдруг среди белых облаков и совсем рядом с небом. И атмосфера соответствующая - светлая и умиротворяющая. На удивление, здесь тихо и пусто, тогда как перед входом, во дворе шумят на разных языках группы туристов. Но в мечеть заглядывают далеко не все. А мне захотелось задержаться в ней подольше - рассматривая детали, глядя на солнечный свет, проникающий сквозь ажурные окна и косо ложащийся на стены и ковры, думая о великих в истории и о чём-то своём: Но голос Джамили, звучащий в наушниках, звал на выход. Пришлось покинуть это чудесное место. Мечеть Кок-Гумбаз была пятничной мечетью Шахрисабза, потому рядом к ней были пристроены опирающиеся на колонны навесы-айваны, под которыми тоже могли размещаться верующие во время молитвы. На территории комплекса располагалось также медресе Дорут-Тилават. Всё проходит... и наше время, отведенное на Шахрисабз, незаметно прошло. Бросаем прощальные взгляды на Дор-ус-Саодат: и на небесно-голубые купола Дорут-Тилават: и выходим на стоянку, где нас ждут белые автомобили, чтобы снова умчать в Самарканд. Продолжение следует...

Так он так и стоило вроде, просто через Госуслуги пошлина со скидкой в 20 что ли%. Ещё когда я меняла года три назад. Я тогда для этого и зарегистрировалась на госуслугах - жаба задушила лишние полторы тысячи платить:)

День 6. Шахрисабз. Мемориальный комплекс Дор-ус-Саодат. Мы продолжаем прогулку по парку, идём, не торопясь двигаясь в сторону мемориальных комплексов Дор-ус-Саодат и Дор-ус-Тиловат. Идём мимо остатков древних бань и современных построек: Иногда оглядываемся назад, где виднеются памятник Тимуру на фоне руин Аксарая и окрестных гор: Джамиля советует идти вдоль стен зданий, где есть немного тени, но мне совсем не хочется прятаться от солнца - впереди домашние пять месяцев зимы в серо-белых тонах, а тут синее небо, яркое солнце и цветущие кустарники и клумбы: Некоторые по второму разу:)) И вот мы уже у стен мемориального комплекса Дор-ус-Сиодат. В переводе его название означает "Хранилище власти", и не случайно - он служил местом последнего приюта некоторых мужчин из семьи Тимура (был задуман, как семейная усыпальница), здесь же должен был быть похоронен, согласно его воле, и сам Тимур. Строительство комплекса началось, как и строительство дворца Аксарай, в 1380 году, через четыре года после смерти сына Тимура Джихангира. Ему было всего 20, но Тимур считал его своим наследником. Он больше других радовал отца успехами как в учебе в медресе, так и в боевых походах, проявляя недюжинный ум, смекалку, тактическое мастерство. Несмотря на юный возраст, Джихангир успел поучаствовать в трёх походах на Могулистан и Хорезм, а также трижды жениться. Одна из жён родила ему сына Мухаммад-Султана, вторую несбывшуюся надежду Тимура, того самого его внука-наследника, что не пережил деда и покоится в Гур-Эмире в Самарканде. Ещё через сорок дней после смерти Джихангира родился второй его сын Пир-Мухаммед, которого Тимур, умирая, назначил официальным наследником, несмотря на несовершеннолетний возраст. Просто не видел других вариантов, не считая ни одного из оставшихся сыновей или взрослых внуков достойным и способным управлять созданной им империей. Смерть любимого сына стала тяжелейшим ударом для Тимура. Говорят, что с тех пор, как умер Джихангир, никто ни разу не видел улыбки на лице его отца. Тимур приказал похоронить Джихангира на родине предков - в Шахрисабзе, и задумал построить над его могилой мавзолей невероятной красоты и роскоши, дабы выразить любовь отца к рано ушедшему из жизни сыну. Но очередной поход отсрочил начало строительства, оно началось лишь спустя 4 года. К строительству были привлечены лучшие мастера Мавераннахра. Вход в мавзолей украшал высокий входной портал, за ним располагался мавзолей над гробницей Джихангира, высота купола над ним достигала 27 метров. Портал и стены мавзолея были украшены майоликой и мозаикой в сине-голубых тонах, орнамент в основном представлял собой куфические письмена: Внутри мавзолей был красиво украшен лазурью и золотом, красота внешней и внутренней отделки, говорят, заставляла ахнуть любого, кто её видел. Сегодня от внутренней отделки ничего не осталось, да и сам мавзолей устоял перед временем и человеческими руками, можно сказать, чудом: К мавзолею Джихангира примыкало ещё несколько помещений-усыпальниц, а также комплекс медресе с внутренним двором с фонтаном, опоясанным айванами - открытыми верандами. Но у того медресе никогда не было привычной роли - учебного заведения. Оно выполняло функции поминальной мечети, где и внутри под куполом, и на открытых террасах периодически проводили религиозные обряды поминовения Джихангира, а затем и похороненного здесь же второго сына Тимура - Умар-шейха, павшего в бою в походе на Иран в 1394-ом году. Здесь и сегодня есть мечеть: В 1404 году Тимур распорядился начать строительство мавзолея для себя здесь же, чуть в стороне от усыпальниц сыновей. Достроить его не успели, потому, как я уже писала, Халиль взял на себя смелость похоронить деда в Самарканде. Долгое время считалось, что недостроенный мавзолей Тимура не уцелел, был разрушен, как и медресе, и усыпальницы Умара и некоторые другие, появившиеся на территории комплекса позднее. Сохранившимся считался только мавзолей Джихангира с примыкающей к нему частью входного портала. Но однажды, в 1943-ем году, мальчик, живущий неподалёку, играл здесь с мячом и неожиданно провалился в какую-то дыру. Мальчику помогли выбраться услышавшие крики соседи, а место, куда он провалился, пригласили исследовать археологов, которые и обнаружили небольшой подземный склеп с каменным саркофагом, накрытым мраморной плитой. Из надписей на стенах и крышке саркофага сделали вывод, что он предназначался для Тимура. Чтобы увидеть его, нужно пройти через двор и остатки фундаментов медресе: и спуститься на несколько довольно крутых ступеней вниз: А ещё от входа в склеп хорошо виден мавзолей Джихангира: и купола комплекса Дор-ус-Тилават и мечети Кок-Гумбаз, к которым мы пойдём в следующей части нашей прогулки: P.s. От вопросов духовных к бытовым и насущным для туриста... Шахрасабз славится вышивкой. Как и на любом туристическом объекте, у каждой достопримечательности города располагаются сувенирные лавки. Есть она и в Дор-ус-Саодат, на фото выше виден у стен мавзолея синий тент над ней. Там прямо за прилавком девушка вышивает очень красивые наволочки на подушки, скатерти, сумки. Такого разнообразия сумок с интересными вышитыми узорами я не видела, кажется, больше нигде.

Ирина, с днем рождения! Здоровья, благополучия Вам и Вашим близким, мира, добра, радости и исполнения всего задуманного!

День 6. Шахрисабз. Руины дворца Аксарай. Итак, мы остановились перед крепостными воротами в стене, опоясывающей территорию, где некогда стоял дворец, построенный Тимуром, прекрасный белый дворец – Аксарай. От него сегодня сохранились лишь руины, но даже они выглядят величественно и видны сразу от входа. Вокруг них раскинулся просторный парк с деревьями, цветами и зеленью. Вот даже грибочки на газоне растут. Похоже, рука скосить не поднялась:) Не зря современное название «Шахрисабз» означает «зелёный город». Это имя закрепилось за ним на рубеже 14-15 веков, до того же он носил согдийское название Кеш, означающее «жилище». В Кеше и родился Тимур, будущий великий и ужасный правитель империи. Произошло это в 1336-ом году. Есть легенда, согласно которой, он родился с зажатым в кулачке сгустком крови, и отец его, Мухаммад Тарагай, сказал, что то – знак свыше, вырастет сын жестоким и успешным полководцем. Сам Тарагай был военным и владельцем небольшого удела вблизи Кеша из племени барласов (народность, имеющая тюркские корни). Вероятно, он был предводителем этого племени. О матери же Тимура вообще ничего не известно досконально, лишь легенды и домыслы. Собственно, и детство и юность Тимура покрыты завесой тайны. Наверное, этому не стоит удивляться, основные сведения о нём почерпнуты из его биографии, написанной приближенными к нему историками с его же слов-воспоминаний. Естественно, он излагал для истории то, что считал нужным и чем мог бы гордиться. Несолидно человеку, создавшему огромную империю, сознаваться в том, как развлекался грабежом караванов. Тем не менее, были и такие страницы в его жизни. Сколь-нибудь заметной фигурой на политической арене Тимур становится, когда ему исполняется 25 лет. В то время бывший Чагатайский улус, что некогда отделил Чингисхан своему сыну Чагатаю, распался на две части – Мавераннахр (куда входил и Кеш) и Могулистан. В 1360 году Мавераннахр захватил правитель Могулистана Туглук-Тимур, тем самым предприняв попытку вернуть Чагатайский улус в прежние границы и встать во главе его. Тимур же проявил в тот момент чудесную для двадцатипятилетнего юноши осмотрительность и интуицию: вместо того, чтобы восстать против Туглук-Тимура и бороться за независимость Кеша, как к тому призывали приближенные, он, видя силу могулистанского правителя, решил присоединиться к нему. Завоевав его доверия, Тимур добился того, что был назначен правителем Кеша и прилегавших к нему земель, а затем постепенно прибрал к рукам и весь Мавераннахр, оттеснив правителей его крупнейших городов, где-то победив в бою, а где-то действуя хитростью. Так жертвой его притязаний на престол Мавераннахра стал бывший соратник и друг Хусейн, не удержавший в своих руках город Балх, вдова которого Сарай-мульк-ханум стала женой Тимура. С тех времен началось расширение империи Тимура. В это же время, в 1361-ом году ушел из жизни отец Тимура Мухаммад Тарагай, не увидев, насколько верным оказалось его предсказание будущего сына. Если Синий дворец в Самарканде был сравнительно скромен, и напоминал скорее рабочие палаты, чем роскошное жилище правителя великой империи, то в Кеше Белый дворец Тимур построил с размахом. То, что мы видим сегодня – это всего лишь частично сохранившийся входной портал, ведущий на территорию дворца. Сохранились лишь основания, на которые опиралась огромная арка, которая не дошла до наших дней. Но даже эта маленькая часть дворца настолько впечатляет масштабами, что моё воображение не в силах охватить и осознать размах и размеры основного здания дворца. Каким он был? В 1404 году, когда строительство дворца после двадцати четырех лет работы было завершено, Тимур принимал там посланника кастильского короля Гонсалеса де Клавихо. Он так описал Аксарай: «Во дворце очень длинный вход и очень высокие ворота, и здесь же, при входе, с правой и левой стороны находились кирпичные арки, отделанные изразцами, выложенными разными узорами. А под этими арками находились как бы маленькие комнаты без дверей, то есть (углубления) с полом, выложенным изразцами, а это было сделано для того, чтобы там могли сидеть люди, когда во дворце находился сеньор. Сразу же за этими воротами находились другие, а за ними большой двор, вымощенный белыми плитами и окруженный богато отделанными галереями; а среди двора большой водоем, и этот двор занимает в ширину шагов триста, и через него входили в самое большое помещение дворца, куда вела очень большая и высокая дверь, отделанная золотом, лазурью и изразцами — очень искусной работы. А над дверью посередине был изображен лев на фоне солнца, а по краям точно такие же изображения. Это был герб сеньора самаркантского.» Высота арочного входного портала достигала 73 метров. В орнаментах, украшающих его, а также стены дворца, сочетались куфическое письмо, традиционные узоры в стиле "гирих" и надписи на арабском, среди которых можно различить как имена мастеров, работавших над строительством дворца, так и отдельные высказывания, принадлежащие как самому Тимуру (например, его традиционное: "Если вы сомневаетесь в нашей величии, посмотрите на замки, которые мы построили”, “Эмир - тень Аллаха на земле”.), так и почерпнутые из других мудрых голов: “Справедливость – основа государства и девиз правителей” , "Разум опирается на свои действия, а невежество - на свои мечты и надежды”. Дворец носит название Белого потому, что внутренний двор был вымощен белой плиткой. По другой версии, цвет стен меняется ночью, при лунном свете. Белая плитка внутреннего двора не сохранилась, зато у стен входного портала под стеклом можно увидеть голубую - это подлинная плитка времен Тимура, найденная археологами: На крыше дворца по некоторым источникам располагался бассейн, вода в который поступала по водопроводу, идущему с перевала Тахта-Карача, а потом стекала вниз, во двор, образуя водопад. Нашла короткое видео - компьютерную реконструкцию дворца Аксарай: то, как он мог бы выглядеть: К слову, дворец пережил Тимура на несколько столетий. Есть сведения, что ещё в 1707-ом году в нем жил бухарский хан Убайдулла, значит, в начале 18-го века дворец ещё был вполне пригодным для жизни, простояв 300 лет. Подробнее рассмотреть, как выглядел входной портал Аксарая, сегодня можно в арт-галерее художника и архитектора Азиза Ахмедова, которая находится неподалёку, по пути к мавзолею Джихангира. Там же есть и живописные изображения памятников Шахрисабза, ныне утраченных - того же дворца и мемориального комплекса Дорус Саодат, а также чудесные акварели. К сожалению, в день нашего приезда Азиз плохо себя чувствовал, и мы не стали мучить его вопросами, хотя, как радушный хозяин, он к нам вышел. Его работа впечатляет не менее, чем оригинал - на сборку этого макета понадобилось больше 10 лет! Рассказ о Тимуре и его семье Джамиля продолжает и тогда, когда мы отходим от руин Аксарая, проходим чуть дальше, останавливаемся у памятника эмиру. Это третий по счету памятник, который мы видим в Узбекистане, и все они очень разные (в отличие от Алишера Навои:) 😞 Мы обходим его со всех сторон, останавливаемся, стоим долго... начинаются обмен мнениями и те вопросы, которые уже несколько дней живут в моём сознании и которые я озвучивала чуть раньше: кто же он, Тимур? Потом начинаются вопросы на повторение пройденного:)) Джамиля повторяет ровно то же самое, что рассказывала буквально десять минут назад, но кто-то не услышал, видимо, за фотосессиями:)) Пока наш терпеливый гид отвечает на вопросы не услышавших или не запомнивших, у меня начинается охота за жужжащими и порхающими над цветочными клумбами:)) Насекомых в кадр почти не поймала, но цветочков нафотографировала:) В Шахрисабзе неожиданно, после прохладного дыхания гор на перевале, оказалась практически летняя жара, и мне так сложно поверить в то, что дома уже ударили первые морозы: Наконец, мы двигаемся дальше, туда, где впереди уже виден скромный каменный купол - к мемориальному комплексу Дорус Саодат. Продолжение следует...

Ну, наши вообще редко когда до игр плей офф добираются, но футбол от этого не перестаёт быть футболом:) красивая игра все равно интересна же:)

Тут сколь не спорь, каждый всё равно останется при своём мнении:) Но даже мой папа, болеюший за Францию, в какой-то момент сказал: "Ну, что ты там падал-то? Можно ж было пробить!":)) Могли, но не вылетели же. Зато потом хорватов возили по полю, как детей, не давая сделать вообще ничего. А в играх с голландцами намеренно падать и не надо, они сами свалят. Команда с самой неоправданно жёсткой манерой игры. Всегда такой была. Не люблю их ещё с тех времен, когда, проигрывая на евро-2008, они покалечили половину нашей команды.

Есть такое дело:)) Да ну, герои, которые не могли полтора периода зацепиться за мяч, а потом начали усиленно падать в надежде на пенальти. Я понимаю, что падают все...но, кажется, на жёлтую карточку, кроме французов, на этом чемпионате никто не нападал)) Мне кажется, если бы аргентинский тренер не заменид Ди Марию, разорвав хорошо сложившееся взаимодействие, и до овер-тайма бы не дошло. Хотя я тоже ничего не имею против Мбаппе, с игры забил красиво. Звезда. Но мне больше всего весь ЧМ нравилась Аргентина, именно потому, что везде звезды, а здесь именно команда с хорошим взаимопониманием. Ну, и Марокко, конечно, - это фантастика:)

А пока мы мёрзнет, в жарком Катаре сборная Аргентины во главе с Месси выиграла ЧМ по футболу:)

День 6. Дорога в Шахрисабз. Настало утро шестого дня нашего путешествия. Выйдя из гостиницы к назначенному времени, мы увидели, что над Самаркандом расстилается бездонно-голубое небо, от вчерашних туч не осталось и следа. А на парковках перед входом в отель разместились двенадцать белых коней автомобилей… и один, кажется, серый:)) Джамиля, как всегда, активно руководила процессом рассадки по матрёшкам тех, кто этим солнечным утром принял решение ехать на родину Амира Тимура – в Шахрисабз. Таковых набралось почти вся группа, за исключением нескольких человек, отправившихся в самостоятельное путешествие по Самарканду. Процесс, несмотря на казалось бы чёткие разъяснения Джамили, проходил весьма сумбурно и шумно. На нашего гида со всех сторон сыпались вопросы, пожелания, предложения… - А Вы в какой машине поедете? Можно с Вами? - А как выбрать машину? Они ж все одинаковые… - А если я выйду на остановке и забуду номер машины, что делать? - А можно мне вот в эту, она цветом отличается, я её точно на остановках узнаю! Джамиля включила командный голос: «Не беспокойтесь, никто не потеряется!» и отправила водителей на ресепшен распечатать цифры от одного до тринадцати, который приклеили потом на лобовые стекла автомобилей. Ну, чтобы уж наверняка… если не запомнили внешность водителя, номер машины и прочие подробности, уж одну-то цифру на лобовом стекле вспомним точно:)) Водители внесли свой вклад в успокоение волнующегося моря туристической группы, сказав, что на крайний случай они нас сами найдут, и развели всех нерешительных по свободным машинам:)) Уф, наконец-то поехали!:)) Окрестности Самарканда утопали в солнечной дымке, за которой, разрывая её порой вершинами, призрачно темнели силуэты гор. Почти сразу за городом засеянные поля долины сменились каменистыми холмами, которые становились всё выше. Дорога в Шахрисабз проходит, пересекая Зеравшанские горы, через перевал Тахта-Карача, высшая точка которого 1788 метров. В октябре дорого неплохая, хоть и неширокая, и серпантин вьётся семью загибами на версту, потому большие туристические автобусы здесь не ходят, местные перемещаются на маршрутках-«дамасах». Но водители рассказывали, что уже через неделю-другую есть вероятность того, что здесь начнутся снега, метели и туманы, из-за которых проехать будет невозможно, и дорогу через перевал будут закрывать на несколько часов, а порой и на несколько дней. Иногда за окном мелькали деревни, создавая стойкое ощущение дежавю. Мне казалось, что все эти картинки деревенской жизни мне знакомы: узенькие деревянные мостики в одну-две доски, перекинутые через реку, бегущую вдоль дороги; низкие плетёные заборы; пестрая корова под навесом; деревья с жёлтыми неправильными шарами почти уже спелой айвы; мужчина, отложив лопату, присел отдохнуть и, прищурившись, подставил лицо солнцу; дедушка, идущий вдоль дороги за семенящим осликом, нагруженным баулами; женщина, развешивающая бельё во дворе, с удивлением смотрит на целую вереницу проезжающих мимо машин. Тихая, простая деревенская жизнь, столетиями, почти не меняясь, идущая своим чередом. Эти картинки за окном напомнили мне посёлки на склонах горы Арагац. Но на самом деле они ведь не персонализированы. Их можно увидеть в аулах Дагестана, в горах Сванетии, в казахских степях, в сибирской глубинке… немного лишь меняется антураж, но не суть. Видимо, заметив, как я прилипла к окну, наш водитель сказал вдруг: «Вот то, что вы видите – это подлинная деревенская жизнь. Так здесь и живут: копают землю, сажают огородики, корова-кормилица для всей семьи…» Мои мысли перекликаются с его словами. Я думаю о том, что так они и живут, как жили их родители, деды, прадеды и ещё сотня поколений до них. Живут тихо, неторопливо, без суеты, не отгораживаясь друг от друга двухметровыми заборами. Живут трудно, но порой мне кажется, что счастливее вечно спешащих, замотанных и задёрганных проблемами городских жителей. Потому что, наверное, чем труднее условия для жизни, тем ближе понимание того, что счастье – в самых простых и незаметных вещах: в возможности жить в здравии, иметь крышу над головой, кусок свежеиспеченного хлеба и глоток чистой прохладной воды, соседа, который придёт на помощь. Эти деревни, в которых жизнь течёт как много лет назад, не ускоряя своего темпа, не меняясь, - они как якорь стабильности в бушующем море перемен, как оплот практичной разумности, как надежда на то, что как бы стремительно не сходил с ума мир, он уцелеет и будет жить, пока сидят на лавочках возле своих домов деревенские дедушки, наслаждаясь последним теплом осеннего солнца, пока вяжут носки деревенские бабушки, пока кукарекают на плетёных заборах петухи, приветствуя утро, пока не оставляет попыток сдвинуть с места упрямого ослика деревенская ребятня. Будем жить! Мы останавливаемся на перевале, где местные жители организовали небольшой стихийный рынок, чтобы немного размять ноги. Сначала мимо рынка взгляд убегает в горы. Безлесые, покрытые невысокой по осеннему желто-серой травой, они кажутся бархатистыми. А россыпи камней на их склонах напоминают отары пасущихся барашков. К слову, барашки порой на самом деле встречаются, удачно маскируясь среди камней. Сбегав сфотографировать окрестные пейзажи, возвращаюсь побродить по рынку. Продают традиционно прежде всего орехи и сухофрукты, сушеные горные травы да поздние груши/яблоки. Честно говоря, цены досконально не сравнивала с другими местами, есть ощущение, что дешевле, чем в городах на рынках, но это не точно:)) Я не особо что и покупать-то собиралась, так, в дорогу погрызть местных фисташек, но после пробы соблазнил миндаль:)) Следом за мной он соблазнил ещё несколько человек. Джамиля спросила удивленно: «Скажите, а почему вы все нежареный берёте?» Те, кто брал следом за мной, осознали сей факт и тоже с удивлением посмотрели на меня:)) Ну, а я что сделаю? Я так привыкла, следуя совету узбекских парней на нашем рынке:)) Это они сказали, что лучше брать сырой, а если покажется жёстким, закинуть на пару минут в микроволновку. Так что все вопросы к ним)) Но мне на самом деле так вкуснее. К слову, там, на перевале, продают местный мёд, наливая в пластиковые контейнеры из больших ёмкостей. Мёд красив даже на вид. Водитель нашей машины брал домой, я спросила, сказал, действительно хорош, жене и маме очень понравился, вот велели ещё купить. Там же продают и мёд вперемешку с сотами. Так что если кому-то хочется узбекского мёда, обратите внимание. Едем дальше, как на качелях, то спускаясь, то снова поднимаясь вверх. Через некоторое время снова останавливаемся на любимую туристическую достопримечательность. Но от неё такие виды, что забываешь, зачем остановились:)) Вместо цели остановки (да всё равно ж там очередь) полезли на груду валунов, чтобы посмотреть на утопающую в солнечном тумане узкую долину в обрамлении гор. Простор, красота, мощь окружающих гор… солнце в объектив, ничего не видно на фото:)) Часть наших машин внизу видна: Едем дальше. Снова наматываются на колёса километры дорог. В нашей машине тишина, изредка нарушаемая короткими разговорами. Настраивает на размышления, плавно раскручиваются в голове мысли. С современной деревенской жизни переключаются на жизнь далёкую, прошлую. Кеш – так раньше назывался нынешний Шахрисабз. Родной город Тимура, который он едва не сделал своей столицей. Древний город, древнейший на территории Узбекистана, бывший некоторое время столицей Согда. Здесь родился и умер отец великого Тимура, здесь нашли вечный покой его сыновья. Здесь хотел бы спать вечным сном и он сам, да не сложилось. Когда, как не по дороге в этот город, задуматься об этой исторической личности? Кто он, Тимур, - гений или злодей? Одна из самых неоднозначных фигур в истории, человек, прошедший путь от разбойника, промышлявшего на больших дорогах, до правителя огромной империи. Он был великим полководцем, этого не отнять, но после своих военных побед оставлял зачастую опустошенные земли, истреблённые почти полностью народы и сожженные города. Он был великим строителем (исторические трактаты, заметки путешественников, рассказы современников содержат описания величественных дворцов, огромных мечетей и мавзолеев, прекрасных садов, созданных по его указанию, некоторые из них частично дошли до наших дней), но всё, что он построил, обагрено кровью тысяч превращенных в рабов мастеров, каменщиков, ремесленников, художников, ювелиров, согнанных со всех концов завоеванных им земель. Он объединил под своей властью необъятные территории, но их единство обеспечивали лишь страх и сила оружия, в покоренных народах не было ни искры любви, уважения, желания ощущать себя частью великой империи Тимура, потому стоит ли удивляться, что в разных её частях то и дело вспыхивали восстания, которые с каждым разом подавлялись всё с большой жестокостью, и со смертью Тимура, государство, которое держалось по сути исключительно на его персоне, в отсутствие скрепляющего элемента, стало разваливаться на куски, ибо просто не было личности, столь же масштабной, способной удержать его от развала. Он обладал невероятным могуществом, одним своим видом, звуком своего голоса внушал трепет и ужас окружающим, но был при этом глубоко несчастным человеком, ибо его боялись многие, но много ли было тех, кто искренне его любил, понимал, кому бы он мог без стеснения поведать свои самые потаённые мысли? Он был жесток и безжалостен, но умел ценить красоту и относиться с уважением и терпимостью к любой религии. Кто он - герой? Злодей? Или просто человек, сотканный из противоречий?.. - Что? Уже приехали? - вынырнув из своих мыслей я обнаружила вдруг, что мы остановились перед крепостной стеной, опоясывающей территорию, где некогда возвышался Белый дворец Тимура. Мы прибыли в Шахрисабз. Продолжение следует...

С 20 до 21-00. Я до него рано или поздно дойду в описании седьмого дня:))

Марина, с днем рождения! Здоровья, благополучия Вам и Вашим близким, много поводов для радости и как можно меньше - для грусти, пусть все путешествия мечты сбудутся и откроются новые интересные горизонты!:)

День 5. Самарканд. Вечер. Итак, подошёл к финалу насыщенный яркими узорами и красками самаркандский день. Погода не радовала солнцем, но разве ж это было заметно?:) О, уважаемые мои, терпеливые читатели, совсем скоро будет новый день нашего путешествия. Расскажу лишь ещё об одном посещённом месте - театре исторического костюма "Эл Мероси". Так получилось, что все два предложенных дополнительных мероприятия пришлись на Самарканд и распределились на два имеющихся в наличии вечера. Исходили из наличия свободных мест в театре. Джамиля позвонила накануне, когда мы ждали поезд в Маргилане, узнала, что свободные места есть в первый вечер нашего пребывания в Самарканде, потому во второй было решено ехать в деревню, построенную к саммиту ШОС. Цена вопроса: театр - 150.000 сум (1000 руб), деревня - 500 руб. Желающих сходить в театр набралось немного - человек 15. Одной из причин стал спор между искусством и поисками истины (той, которая в вине), ибо в то же время, что и спектакль, начиналась, как выяснили в обед, экскурсия-дегустация на вин.заводе:)) Не знаю, нашлись ли бы места, если бы собралась идти в театр большая часть группы, похоже, что озадачиваться вопросом организации этого мероприятия желательно ещё в Ташкенте в первые дни, потому что театр пользуется популярностью среди туристов из разных стран, зал вместимостью 100 человек был заполнен полностью. Так что лучше задайте вопрос о возможности посещения гиду заранее:) Я узнала про этот театр буквально накануне отъезда, когда тыкая кнопочками телевизионного пульта, случайно попала на какую-то передачу о путешествиях телеканала "Пятница", где как раз показывали Самарканд. Посмотрела и захотела сходить, а тут Джамиля очень вовремя предложила организованный поход. Итак, театр исторического костюма "Эл Мероси" (его название в переводе означает "народное наследие") был основан в 2005 году. Его необычность, отличающая от театра в классическом понимании этого слова, состоит в том, что за час, что идёт представление, перед зрителем проходит история Самарканда от древнейших времен до наших дней, но выражена она посредством демонстрации костюмов, дополненных музыкой и хореографией. Всего спектакль, носящий название "По шёлковому пути", включает 12 эпизодов и показывает зрителю эпохи, когда земли на месте современного Самарканда населяли древние скифы, персы-ахимениды, кушаны, когда образовалось государство Согда и империя Тимуридов. В одном из эпизодов оживает перед глазами фреска со стены древнего города Маракана, найденная при раскопках в археологической зоне Афросиаб, где китайский посол преподносит дары согдийскому правителю, в другом перед зрителями шумит и веселиться красочная узбекская свадьба. Представление сопровождается восточными мотивами как в современном исполнении и обработке, так и на традиционных музыкальных инструментах Узбекистана. Кроме того, подобраны и звуковые эффекты - такие, как звон оружия и цокот копыт коней, свист ветра и др. Коллекция костюмов для представления создавалась больше трёх лет. Воссозданы они с максимальной точностью, для чего тщательно изучались изображения на фресках, средневековых миниатюрах, словесные описания в исторических трактатах, в числе которых самый известный, пожалуй, "Шах-наме", экспонаты, хранящиеся в отделах Востока крупнейших музеев мира - Эрмитажа, Британского музея, Королевского института искусств и истории в Брюсселе, музея Пенджикента и т.д. Для изготовления костюмов использовали кожу, грубую ткань, бархат, парчу, шёлк - все ткани ручной работы. Во время представления над сценой на электронном табло появляются надписи, кратко объясняющие суть сюжета или обозначающие представляемую эпоху, на нескольких языках. Фотографировать и снимать видео, к слову, не запрещают, ограничение только одно - без вспышки. Я даже подумать не могла, что такое возможно, потому фотоаппарат оставила благополучно в автобусе, о чём потом, конечно, жалела... лишь временами, правда:)) потому что, ну, нет нормальных фото - и ладно, зато хоть посмотрела нормально:) Несколько недофото с телефона покажу для общего представления. Стоит ли ходить? Советовать не берусь, ибо в вопросах театрального искусства у каждого свои представления об идеале, повторюсь, "Эл Мероси" от классического театра далёк. Но это красиво, ярко, познавательно, своеобразно и необычно. Окажись я в Самарканде снова, наверное, повторила бы:) После представления нас ждал автобус, чтобы отвезти в гостиницу. Заехали по дороге на вин.завод, забрали несколько человек с дегустации, кто-то из ходивших на представление даже успел забежать купить коньяк без дегустации. Вернулись где-то в районе половины восьмого: вроде и не поздно, но совершенно темно. Но мне категорически не хватало пройденных шагов/километров, потому я-таки решила прогуляться по окрестностям... а потом ещё, и ещё:)) И так, незаметно, прошла весь Университетский бульвар, завернув в пару парков, сфотографировала памятник Тимуру в темноте и чуть-чуть не дошла до Регистана. Наверное, могла бы успеть на финальный хвостик свето-музыкального представления, но дальше идти стало банально лень. Потому повернула обратно в сторону временного нашего дома примерно в районе мавзолея Рухабад. Прямо рядом с нашим отелем - католический храм Святого Иоанна Крестителя, построенный в 1916 году, для поляков, австрийцев, венгров, значительное количество которых были привезены в Самарканд в ходе Первой мировой войны в качестве военнопленных: С другой стороны - православный Алексеевский храм 1912 года постройки: Рядом с ним - Университет Конфуция, перед которым симпатичный сквер с лавочками, и сам Конфуций: И ещё раз, в виде барельефа:) Университетский бульвар вообще оправдывает своё название - на нём целый ряд высших учебных заведений. Вот и мантия о том свидетельствует:) Львы: и тигры: Без Алишера Навои ни один город Узбекистана не обходится: А в другой части парка - Алишер Навои и человек, которого он очень уважал и считал своим учителем - поэт Джами: Всё, спать... утром нас ждёт очередная красивая дорога - через горы, в Шахрисабз. Продолжение следует...

Что вы смеётесь, он, правда, есть:)) добрый и вкусный:)) Он как раз печёт тот самый наш известный "Алладин":) И пингвины у него в друзьях водятся:)) *** Ваши истории про мишек в городе/посёлке впечатляют, конечно. У нас разве что лисы, зайцы да косули забежать могут. Все медведи в соседних башкирских лесах:)

У нас из медведей разве что Винни-Пух:)))

День 5. Самарканд. Биби-Ханым. Следующая постройка времен Тимура, на которую мы идём посмотреть, - это мечеть Биби-Ханым. Целиком её, стоя рядом, сфотографировать совсем нереально, потому общий вид - вечером следующего дня, а потом будут лишь детали:) Тимур повелел начать строительство в 1399-ом году, посвятив мечеть своему удачному походу в Индию, из которого победоносно и с богатейшей добычей вернулся накануне, а название она получила в честь старшей жены эмира Сарай-мульк-ханум. Тот поход не был лёгким, но продвигался весьма успешно. Осознание величия совершенного несколько омрачалось тем, что наставшая зима, грозившая закрыть обратный путь через горные перевалы, заставила повернуть назад слишком рано – северные, горные районы Индии остались непокорёнными. Дабы стереть с души неприятный осадочек и запечатлеть сию победу в памяти потомков, решено было создать материальное напоминание о величии эмира-полководца. Проект строительства новой мечети был разработан с небывалым размахом, такого нигде и никогда ещё не строили. Огромное строение, накрытое невероятных размеров двойным куполом, основание которого начиналось на высоте 40 метров от земли. Он был настолько огромен, что его сравнивали с небосводом. Перед мечетью располагался двор с колодцем, по периметру которого галереи-айваны опирались на более, чем 400 колонн. Во время пятничного намаза в этом дворе одновременно могло разместиться до 10 тысяч верующих. С двух сторон двора, перпендикулярных линии основной мечети располагались еще два здания под куполами поменьше. Парадный вход во двор представлял собой огромный портал-пештак, украшенный резьбой и майоликой. Высоченные входные двери были отлиты из сплава семи металлов, включая золото и серебро, и при открывании издавали звук, похожий на звон. Чтобы заложить мечеть в один день выселили с этой территории торговцев, ибо здесь некогда располагались ремесленные ряды самаркандского рынка. К слову, нет ничего более живучего, чем восточный базар. Изгнанный Тимуром, он снова вернулся к стенам мечети и продолжает существовать здесь и по сей день:) В рассчитанный астрологами день и час началось строительство, на котором трудились более 700 рабочих и мастеров со всех концов расширившейся тимуровой империи: из Индии, Азербайджана, Ирана, Хорезма и Золотой Орды. Чтобы усилить контроль и ускорить темпы работ, Тимур назначил надзирать за отдельными участками строительства своих внуков и визирей. Да и сам приезжал на стройку каждый день. Правда, недолго. Всего через несколько месяцев эмир отбыл в очередной поход, на этот раз в Османскую империю султана Баязета. И дальше начинаются легенды:)) Говорят, что наблюдать за строительством осталась старшая жена, та самая Биби-ханым, в честь которой и названа мечеть. И покорила она своей красотой главного зодчего. Но хранила она верность мужу, как настоящая восточная жена. Каждый день приезжала она на стройку, но вовсе не потому, что льстило ей внимание чужого мужчины. Приезжала она поторопить его со строительством, ведь Тимур мог вернуться из похода в любой момент, и к его возвращению мечеть должна быть достроена. Строительство шло своим чередом, довольно быстро для задумки такого размаха. Но когда осталось совсем чуть-чуть до завершения работ, зодчий заартачился и выдвинул условие: он завершит мечеть только в том случае, если женщина позволит в награду себя поцеловать. Биби-ханым долго сопротивлялась, пытаясь уговорами и внушениями вернуть архитектора на путь истинный. Однажды она принесла ему несколько яиц, окрашенных в разные цвета: «Смотри, все они на вид разные, а внутри одинаковы. Так и женщины!» и обещала ему любую из своих самых красивых рабынь. Но зодчий в ответ поставил перед ней два бокала, один из которых наполнил водой, а второй вином, со словами: «Смотри, эти два бокала тоже на вид одинаковы, но если я выпью с одного из них, то не почувствую ничего, а содержимое другого обожжёт меня. Такова и любовь». А тем временем гонцы принесли весть о том, что Тимур, возвращаясь из похода, уже двинулся к Самарканду. Ничего не оставалось бедной женщине, только согласиться на поцелуй. Она дала обещание, зодчий выполнил своё – небывалой красоты мечеть была закончена буквально тогда, когда пыль, поднимаемая конницей Тимура, была уже видна с крепостных стен города. И потребовал он от Биби-ханым выполнить данное её обещание. Что ж ей было делать? И целоваться с чужим мужчиной нельзя, и не сдержать слово тоже… Тогда находчивая жена эмира взяла тонкий шёлковый платочек, и когда зодчий потянулся к ней губами, она быстро прикрыла платком щеку и подставила её для поцелуя. Но так горячи были чувства влюблённого, что обжёг тот поцелуй щёку, осталось на ней красное пятно. То ли оно стало свидетельством, то ли сам Тимур в это время уже въехал в город и увидел всё своими глазами, то ли верные люди донесли, но так или иначе о требовании зодчего и поступке жены он узнал. Пришёл, конечно, в ярость и велел казнить обоих. Зодчего сбросили с минарета его же детища, а вот как удалось избежать смерти Биби-ханым согласно той легенде, я не помню…)) Да и не важно это, потому что на самом деле вся эта легенда – выдумка от начала и до конца. Я, безусловно, люблю сказки, но не настолько же неправдоподобные:)) Начать с того, что старшей жене Тимура, о которой идёт речь в легенде, было на тот момент сильно за пятьдесят, по меркам того времени весьма преклонный возраст, и она вряд ли уже могла столь сильно увлечь несчастного зодчего. Да и красотой, судя по сохранившимся словесным описаниям, она не отличалась даже в молодости. Хотя…о её молодости вообще мало, что известно. Сарай-мульк-ханым вошла в историю, как старшая и любимая жена Амира Тимура, но для неё это был уже второй брак, состоявшийся, когда ей было 29 лет. Она, дочь чингизида, по сути досталась Тимуру в качестве военного трофея: он взял Сарай-мульк-ханым в жёны, убив её первого мужа Хусайна, правителя Мавераннахра ( к слову, всего за несколько лет до того бывшего его другом и союзником. Восток – дело тонкое…). Ни о какой романтике и любви речи конечно же не шло, для Тимура это был чисто политический брак, в результате которого он, породнившись с Чингизидами, получил возможность носить титул «Гураган», зять хана. Но если не любовь, то доверие и уважение Тимура Сарай-мульк-ханым завоевать точно смогла. Даже несмотря на то, что не подарила ему наследника. У них вообще не было детей, но Сарай-мульк-ханум воспитала некоторых детей и внуков Тимура (Шахруха, Халиля, Улугбека). За это в том числе её и звали Биби-ханым (старшая госпожа, или госпожа бабушка). Тимур вообще был склонен отбирать у своих жён и снох собственных детей и вручать им на воспитание чужих, дабы не баловали внуков и не растили изнеженных лентяев. К чужому-то отношение всё-таки строже. Сарай-мульк-ханум руководила женской половиной дворца, присматривала за женами и наложницами эмира, вела хозяйство, подбирала учителей для царевичей. Она единственная, кто мог встречать Тимура из походов (впоследствии такое право получила ещё одна из жён, тоже принцесса из рода чингизидов). И она, пожалуй, единственная, кому ненавязчиво удавалось влиять иногда на мнение Тимура, и у которой он порой спрашивал совета. Именно её вмешательство спасло Халиля и Шад-Мульк, когда разгневанный дед приказал было убить ненужную и неприятную ему жену своенравного внука. До самой своей смерти она покровительствовала девушке, которую все остальные обитатели дворца в лучшем случае – не замечали, в худшем – унижали и оскорбляли. И… парадоксальный факт: именно Шад-Мульк обвинили в отравлении Сарай-мульк-ханым, когда та скоропостижно и неожиданно скончалась. Такой была любимая жена Амира Тимура. Она активно занималась строительством, но вовсе не мечети Тимура. Почти одновременно с ней она начала, испросив разрешения у мужа, собственное строительство – будущий мавзолей для себя в комплексе с медресе. Именно им она и была занята, когда Тимур отлучился в Османский поход. А строительство мечети велось под надзором Мухаммад-Султана, а после, когда он присоединился к деду, визиря, оставшегося в роли правителя Самарканда. Но есть в легенде и доля истины… или ещё одна легенда. Говорят, вернувшись из похода и увидев свою мечеть, Тимур всё-таки пришёл в ярость, и причиной тому стала любимая жена Биби-ханым. А всё потому, что входной портал её медресе, располагавшийся как раз напротив, был выше парадного портала мечети эмира. Работы по строительству и украшению мечети были завершены в 1404 году. Она была величественна и прекрасна, но… то ли огромные размеры не соответствовали заложенному фундаменту, то ли строительство в неподходящих зимних условиях сказалось – мечеть начала разрушаться уже через несколько лет после постройки. К началу 20-го века же она и вовсе лежала практически в руинах. Потому сегодня, глядя на неё, мы снова видим не только великий талант средневековых зодчих, но и вызывающее восхищение мастерство современных реставраторов. А от комплекса, построенного Сарай-мульк-ханум, сохранился лишь небольшой мавзолей под голубым куполом. Он так и стоит напротив Биби-ханым, чуть на возвышении, и от него, к слову, открывается один из лучших видов на парадный портал мечети Тимура. К сожалению, в спешке данного нам короткого свободного времени я не вспомнила про него, пришла к нему только вечером следующего дня, когда совсем уже стемнело. Мавзолей был молчалив и загадочен, в отличие от соседней мечети, где яблоку негде упасть среди туристов, сюда мало, кто заглядывает. Внизу, в подвальном помещении тихо стоят накрытые расшитыми покрывалами каменные саркофаги. Там нашли покой сама Сарай-мульк-ханым, её мать и еще несколько женщин из семьи Тимуридов. Ну, во всяком случае, так полагают учёные, точных сведений нет. Верхняя часть помещения мавзолея отделана красивой резьбой по ганчу, оформлена в светлых тонах, создавая ощущение воздушного кружева. А мечеть в темноте отсюда смотрится несколько мистически, словно парит, опираясь на подушку из окружающей ночи:) В тот же вечер нам дали немного свободного времени, в которое Джамиля посоветовала заглянуть во двор расположенного рядом с мечетью Биби-Ханым ресторанчика и гостевого дома, чтобы увидеть её купол с необычного ракурса. Купол конечно хорошо, но к нему я, наверное, уже немного успела привыкнуть. А вот панно на стене вызвало у меня свежий неподдельный восторг:) Великий Шёлковый путь в одной картине: И идут по нему караванщики - отчаянные, смелые, готовые взглянуть в глаза смерти, не страшащиеся ни суровых песков пустыни, ни жестоких разбойников, идут от Китая, со стороны, где восходит солнце, до Европы, неведомых "Вечерних стран", и лежит на их пути древний Самарканд... Продолжение следует...

Не переживайте, всё успеете:) я ещё с пятого дня не уеду никак, хотя в заголовках почему-то упорно именуют его четвертым:)) исправила.

День 5. Самарканд. Мавзолей Гур-Эмир. Итак, мы возвращаемся в азиатскую часть Самарканда и совершаем прыжок во времени, углубляясь ещё на пару веков вглубь истории. Потому что после Регистана, ансамбль которого создавался в 16-17 веках, нам предстоит осмотреть строения времён Тимура (рубеж 14-15 веков). Как я уже говорила, Тимур любил Самарканд. Он сделал его своей столицей, в которую с удовольствием и нетерпением возвращался из своих мирозавоевательных походов, он вкладывал огромное количество сил, средств, умений талантливейших мастеров для того, чтобы превратить его в красивейший город, о котором слава распространялась бы на весь мир, он привозил из захваченных земель лучшие сокровища в его коллекцию. Тимура всю жизнь преследовала тень Чингизхана. С одной стороны, он хотел, чтобы его считали наследником великого предводителя Орды, с другой, он мечтал превзойти его в мыслях и памяти народной. Часто он вопрошал приближенных к нему: «Что тот Чингисхан? Что осталось после него? Лишь разрушенные города? А я – Созидатель!» И он созидал, творил архитектурные чудеса в своих городах, и прежде всего – в Самарканде. Сегодня мало, что сохранилось от архитектуры времен великого Тамерлана. Лишь отдельные фрагменты фундамента от цитадели, в стенах которой некогда располагался Голубой дворец эмира - Куксарай, часть величественной мечети Биби-Ханым, которую мы осмотрим чуть позже, да вот этот увенчанный традиционным голубым куполом мавзолей, ставший местом последнего приюта Амира Тимура. Парадоксально, но факт: при всей любви Тимура к своей столице, он не хотел быть похороненным здесь. Ещё при жизни он начал строить для себя мавзолей в родном Кеше (совр. Шахризабз), дабы упокоиться рядом с отцом и любимым сыном Джихангиром. Но не успел. Отправившись в поход в Китай, он неожиданно скончался в 1405 году, когда у того мавзолея были только возведены стены. Похоронить великого эмира в недостроенной гробнице не могли, потому привезли в Самарканд и похоронили здесь, в мемориальном комплексе, который тоже строился по распоряжению Тимура, но для умершего двумя годами ранее внука Мухаммад-Султана. Так получилось, что вместо любимого сына рядом с эмиром лежит сын того сына, любимый внук. Две несбывшиеся надежды Тимура на то, что империя после него окажется в надёжных руках. А похоронами деда, к слову, занимался ещё один внук Халиль-Султан, царевич, которому не впервой было идти против воли деда. Он был, пожалуй, единственным из семьи, кто сумел безнаказанно поступить по-своему, а не так, как велел Тимур, ибо даже своих детей и внуков, идущих наперекор, эмир наказывал весьма жестоко. Но Халиль был не похож на других, словно из другой семьи, другого теста. Романтичный, благородный, эмоциональный, живущий скорее чувствами, чем разумом, умеющий прощать и миловать своих врагов, он в то же время в своём юном возрасте был прекрасным военачальником и тонким стратегом. Быть может, его полководческие таланты, столь нужные перед важным и долго планируемым походом на Китай, были очень нужны деду, а может, причиной эта непохожесть внука на него самого, что делало его непостижимым, непонятным и… вызывало у сурового эмира трепет и некоторое даже восхищение что ли? Так или иначе, Тимур простил Халиля, когда тот, вопреки воли деда, взял в жёны Шад-Мульк, девушку из бедной семьи низкого сословия. Дед, конечно, не мог одобрить такой брак, тщательно подбирая членам своей семьи супругов, которые могли бы укрепить политические связи, но Халиль был молод, горяч и влюблён. С Шад-Мульк он, к слову, не расстался до конца дней своих. Говорят, она покончила с собой сразу после его смерти, не желая жить без своего Халиля. Халиль-Султан пошёл против последней воли деда не только в части места его захоронения. Он захватил власть вопреки завещанию Тимура, по которому престол получил Мухаммад-Джихангир, несовершеннолетний правнук эмира, сын Мухаммад-Султана. Несколько лет он правил в Самарканде, встав лишь во главе Мавараннахра (другие части империи Тимура остались во власти сыновей и внуков, при жизни эмира назначенных правителями), но особым авторитетом и поддержкой среди знати Халиль не пользовался. Этим и воспользовался его дядя, младший сын Тимура Шахрух, начав войну за престол Амира Тимура. Несколько лет Халиль успешно отражал его притязания, пока в 1409-ом году не потерпел поражения и вынужден был оставить Самарканд. Впоследствии Шахрух и Халиль заключили мирное соглашение, по которому Халиль отказался от притязаний на Самарканд и трон, получив взамен в управление город Рей. Там он и умер спустя пару лет, предположительно, был отравлен. Как выглядел комплекс в начале 15-го века, можно увидеть на макете внутри мавзолея: помимо собственно гробницы эмира и членов его семьи, в него входили медресе и ханака, которые до наших дней не дошли. Входной портал-пештак обрамляет вход во внутренний двор, в конце которого, на противоположной стороне от входа, вход в мавзолей. Здание очень красивое – и внутри, и снаружи. Над ним тоже серьёзно потрудились реставраторы, и результат их работы впечатляет: майолика на фасадах, позолота внутри. В 1996-ом году были воссозданы минареты, рухнувшие в конце 19-го века. Детали хочется рассматривать и рассматривать: К слову, вот такие как бы гофрированные, в складочках купола - это нововведение Тимура, подсмотревшего идею где-то в своих походах по миру: В экспозиции небольшой выставки можно увидеть портрет Тимура, его внешность удалось установить антропологу М.М.Герасимову в результате исследования черепа, а также генеалогическое древо династии Тимуридов. Внутри небольшой зал под куполом, где установлены могильные камни (сами могилы находятся в подземелье, куда ведет неприметная дверь со двора, закрытая для туристов). Могильный камень Тимура – в центре, из нефрита. Он лежит у ног своего духовного наставника Мир Сейида Береке («Все что я достиг в государстве и завоеванные мною сильнейшие страны — все это достигнуто из-за молитвы и благословения шейха Шамсуддина ал-Хаворийа и вся нашедшая удача только от Саида Бараки», - говорил Тимур), а у ног эмира в свою очередь обрел покой его ученый внук Улугбек. Справа от Тимура могила Мухаммад-Султана, а слева сын Тимура Шахрух, тот самый, который в итоге стал наследником и владетелем империи Тамерлана. Он перенёс столицу государства в Герат, там жил и умер, но прах его был всё-таки привезён его дочерью сюда. Чуть дальше ещё один сын Мираншах. Отдельно, на возвышении гробница святого-суфия, шейха Саид Умара, о чём свидетельствует традиционный «шест пира». Кто точно скрывается под этим псевдонимом, установить так и не удалось, считается, что это один и потомков пророка Мухаммеда. Личность Тимура настолько масштабна, что не могла не породить легенд и преданий. Вот и с его гробницей их связано немало. От того, что великого эмира в Самарканде и вовсе нет, а истинная его могила находится где-то там, где настигла его смерть – в степях Казахстана, до проклятия Тимура, заключающемся в том, что любой, кто вскроет его могилу, выпустит на свободу дух войны. Историю о том, что советские ученый открыли гробницу Тамерлана 22 июня 1941 года, знают, наверное, все. Но, говорят, что проклятье Тимура за пару веков до того однажды уже нашло свою жертву. Персидский военачальник Надир-шах в 1740 году, захватив Самарканд, вывез в качестве трофея ту самую нефритовую плиту, что служила могильным камнем Тимуру. Легенда гласит, что в январе 1741 года Надир-шах и его войско остановились на ночлег вблизи города Мерв, окруженного пустыней Каракумы. Ночью Надир-шаху приснился страшный сон. Он будто бы летел в глубокую и темную пропасть, но случайно зацепившись за скалу, повис над бездной. Подняв голову в надежде обнаружить путь к спасению, он увидел над собой тень Тамерлана с поднятой правой рукой. Великий эмир грозил ему своим гневом. Надир-шах проснулся в липком поту от пережитого ужаса и тут же позвал к себе астролога и повелел ему растолковать сон. Выслушав его, престарелый астролог провел ладонью по своей длинной бороде, некоторое помолчал, а потом бесстрашно ответил: «На вашей душе слишком много невинно пролитой крови. Вы жестоки даже со своими приближенными. Кроме всего, вы нарушили вечный покой великого Амира Тимура, совершив святотатство. Его тень будет постоянно преследовать вас». Надир-шах вскипел и хотел было позвать палача, но астролог словно предугадав его мысли, произнес: «Я уже стар и смерти не боюсь. Казнив меня, вы не снимете тяжкое бремя греха со своей души». Эти слова охладили правителя. И он спросил, что делать. Астролог ответил: «Прикажите, о великий Шах, возвратить камень Тимура на свое место. Этим вы снимете тяжкий грех со своей души». Надир-шах послушался, и велел отвезти надгробие обратно в Самарканд. Некоторые сказания говорят, что он сам сопровождал нефрит и, стоя на коленях у могилы Амира Тимура, просил у него прощения. Да не особо помогло. Военная удача отвернулась от Надир-шаха, он проиграл несколько битв одну за другой. Неудачи и «проклятие Тимура», на которые Надир-шах их списывал, сделали его мнительным и подозрительным, заставляя видеть предателей даже в самых преданных некогда друзьях и родственниках, с которыми он безжалостно и жестоко расправлялся. Всё это привело к тому, что на него и в самом деле было совершено несколько покушений, одно из которых увенчалось успехом уже в 1747 году. А нефритовую плиту, говорят, в дороге уронили и раскололи. И до сих пор, если присмотреться, можно увидеть струящуюся по ней трещину. Не могу сказать, правда ли то, не присматривалась. Всё внимание перетягивала на себя отделка мавзолея. Слегка ошалевшие от увиденной роскоши и от историй, с ним связанных, покидаем мавзолей: Прочитала уже дома, что во дворе, за мавзолеем установлен Кукташ – синий камень, служивший подставкой, подиумом, на который устанавливался трон Тимура, а также огромная каменная чаша, из которой, по преданию, пили гранатовый сок воины Тимура, отправляясь в поход, черпая из него силу и неуязвимость. Но мы в ту часть мавзолея почему-то не заглядывали. Отойдя чуть подальше (большое видится на расстоянии), можно увидеть, что в панораму мавзолея попадает ещё один купол более скромного вида, чем над Гур-Эмир. Вон там, слева за деревьями: Это Ак-сарай, усыпальница последних Тимуридов, правивших Самаркандом и Мавераннахром после Улугбека. Но достоверно неизвестно, кто в нём захоронен. Считается, что строительство Аксарая связано с гибелью сына Улугбека Абд аль Латифа. Ставший инициатором убийства своего отца и сам погибший от рук убийц через несколько лет, он, конечно же, не мог бы найти вечный покой рядом с Улугбеком. Поэтому для него предположительно и была построена гробница - Аксарай. Позднее в ней хоронили потомков Абу-Сеида, правнука Тимура, последнего правителя объединенной империи Тимуридов. Со двора Гур-Эмир виден ещё один похожий купол: Это мавзолей Рухабад, одна из первых построек времен правления Амира Тимура, возведенная над могилой ученого-мистика, богослова, распространяющего и проповедующего ислам среди кочевников Туркестана Бурханеддина Сагараджи. Дата постройки здания - 1380 год, сразу после возведения мавзолей стал почитаемым и часто посещаемым паломниками местом. Говорят, даже сам Амир Тимур, проезжая мимо, каждый раз слезал с коня. Рухабад и Гур-Эмир соединила аллея, и вместе они, а заодно и Аксарай некогда представляли единый мемориальный комплекс. Рухабад попадается на пути, если гулять от Университетского проспекта дальше, в сторону Регистана. В рамках групповой экскурсии мы к нему не заглядывали. Мы же движемся в сторону следующего памятника эпохи великого Тимура - мечети Биби-Ханым. Бросив прощальный взгляд на Гур-Эмир, который отражается в автобусном стекле:) Продолжение следует...