Нафаня

Итак, о «Пенатах» - усадьбе И.Е.Репина, в которой он провёл последние годы жизни. Началась история этого дома с того, что в 1899 году Илья Ефимович приобрел участок земли в поселке Куоккала. Он был заброшен и зарос кустарником, маленький домик на нем собирался, кажется, развалиться. Но уже через два-три года территория усадьбы превратилась в ухоженный парк с аллеями, каналами, прудами, мостками, а дом был перестроен в удобное жильё и подрос – на втором этаже для Репина устроили большую и светлую мастерскую. Документы на участок и все постройки на нём были оформлены на Наталию Нордман, усадьба стала подарком художника любимой супруге. Она же и придумала назвать её «Пенатами» в честь римских божеств – хранителей домашнего очага. Позднее выражение «родные Пенаты» стало нарицательным, обозначая теплый, уютный, любимый дом, в который хочется возвращаться и в котором живёт душа хозяина. Таким домом стала усадьба «Пенаты» для семьи И.Е.Репина. Он вложил в этот дом немало труда и частичку души: сам сажал деревья в парке и копал каналы, сам рисовал планы многочисленных пристроек к дому и архитектурных украшений парка. Стоит ли удивляться тому, что после революции и декрета Ленина о независимости Финляндии, когда внезапно оказалось, что усадьба «Пенаты» вместе с поселком Куоккала стали финской территорией, художник отказался покинуть ставший родным дом и переехать в Россию? Впрочем, финского гражданства тоже не принял. Так и оставался до конца жизни эмигрантом, никуда не выезжавшим из собственного дома. Есть версия, что у него всё же возникало желания переехать, но воспротивились дети, проживавшие вместе с ним в усадьбе после смерти супруги, а сам художник был уже слишком стар, чтобы решиться на кардинальную смену образа жизни в одиночестве. Так и остался в усадьбе, вплоть до 1930-го года, когда ушёл из жизни в возрасте 86 лет. Он и после смерти своей не пожелал покидать родные пенаты, завешав похоронить себя в усадебном парке. Здесь и по сей день находится его могила с простым скромным крестом. Что касается музея, то его история началась вовсе не в день открытия, а ещё тогда, когда, почувствовав приближение смерти, написала завещание Наталия Нордман. Согласно ему, усадьба оставалась в пожизненном пользовании И.Е.Репина, а потом переходила Академии художеств, но с одним условием – в ней должен быть создан музей художника. Н.Нордман не стало в 1914 году. Академия художеств, как и вся страна в целом, переживала тогда не лучшие времена, и от наследства отказалась, мотивировав тем, что не имеет средств на создание музея и дальнейшее содержание усадьбы. В итоге И.Е.Репин передал Академии 30000 рублей на вышеуказанные цели. Но музей был открыт только в 1940-ом году, через 10 лет после смерти художника. А уже через год началась Великая Отечественная война. Накануне её все архивы И.Е.Репина, его рисунки, картины, личные вещи и часть мебели были эвакуированы в Ленинград, где надежно укрылись в подвалах Академии художеств. И не зря. Когда в 1944-ом году советские войска вошли в Репино, открылась печальная картина: дом Репина перестал существовать. Вместе с ним сгорели и все парковые постройки – башня, беседки, мостики. В музее есть фото и рисунки, засвидетельствовавшие состояние усадьбы: Но в архивах сохранились чертежи, рисунки и многочисленные фото Наталии Нордман. По ним был восстановлен репинский дом на своём фундаменте, в котором вновь открылся музей художника в 1962-ом году. Однако, пойдем его осматривать:) Дом изначально строился не по какому-то единому плану, пристройки добавлялись по мере необходимости или желания хозяев, быть может, поэтому его облик кажется несколько сумбурным, но напоминающим сказочный теремок: Сразу с крыльца попадаем на небольшую веранду, где предлагается надеть на обувь бахилы и пройти на осмотр. Вход в дом при Репине располагался несколько иначе, поэтому сейчас мы видим прихожую справа от себя. В ней - верхняя одежда художника и несколько ещё интересных предметов, о которых нужно рассказать подробнее. Вот, например, флаг (когда-то он был голубым, но годы и погодные условия вернули ему естественный цвет неокрашенного полотна). И.Е.Репин выбрал "Пенаты" местом проживания потому, что его покорили тишина и уединение этого места. Здесь он мог спокойно работать по много часов в день. В 1906-ом он, оставив службу в Академии художеств, он окончательно перебрался в "Пенаты", чтобы полностью посвятить себя живописи. Потому как возраст перевалил уже за 60, а творческих планов еще масса... Однако, Куоккала в те времена была популярным местом отдыха для творческих кругов. Здесь жили постоянно или снимали дачи на лето писатели, художники, музыканты. Например, соседом Репина был К.И.Чуковский. Естественно, что все они хотели навещать Илью Ефимовича. И тогда, чтобы и друзей не обижать, и от работы не отвлекаться, Репин установил один день для визитов - среду. Тогда над домом поднимался вот этот самый флаг, чтобы видно было издалека, что в семье Репиных сегодня принимают гостей: Супруга Репина, писательница Наталия Нордман была женщиной весьма прогрессивных для своего времени взглядов. Так, она придерживалась сама и старательно распространяла среди друзей и родственников идеи вегетарианства, а также равного отношения между людьми. Например, в дни визитов был провозглашен принцип самопомощи, заключающийся в том, что не принято было заставлять других что-то делать за себя: забирать/подавать пальто и зонты, наливать напитки в бокалы, подавать блюда. Обслуживать себя гости должны были сами, а домашняя прислуга нередко обедала с хозяевами и гостями за одним столом. Поэтому прямо в прихожей висел плакат, призывающий снимать самим пальто и калоши и бить в там-там, оповещая о своём прибытии: Следующее помещение, в которое мы проходим - кабинет И.Е.Репина. Я уже упоминала вскользь в прошлой записи, повторюсь. Осмотр происходит следующим образом: группа из 5-7 человек проходит в комнату, смотритель включает аудиозапись экскурсии, показывая по ходу рассказа на предметы, о которых идёт речь, добавляет что-то после от себя и отвечает на вопросы. Потом немного времени на фото или осмотр деталей, и переходим в следующую комнату. В общем, всё наглядно, понятно и интересно. Следующая группа заходит обычно, когда первая переходит на второй этаж, чтобы не толкаться в переходах из комнаты в комнату. Ибо все помещения очень небольших размеров, жил великий живописец весьма скромно. Зато в каждой комнате просто море света за счет огромного количества окон - художнику без освещения никак:) К слову, Репин ратовал ещё и за здоровый образ жизни, в частности, за сон на свежем воздухе. Потому сам он спал и зимой, и летом на открытой веранде, а домочадцам настоятельно рекомендовал держать окна открытыми и днём, и ночью, и в любую погоду. Большую часть кабинета занимает рабочий стол, на котором сейчас - семейные фото и личные вещи художника. Интересна история резного ларца справа. В 1913-ом году случилось страшное: была повреждена картина "Иван Грозный и сын его Иван". Один из постоянных посетителей Третьяковки иконописец Абрам Балашов с криками "Хватит крови" трижды проткнул ножом лица на картине. Со всей страны к автору полетели письма со словами поддержки и сочувствия. И тогда работники почты тоже решили выразить своё участие. Они заказали этот самый ларец и, сложив в него все письма, преподнесли художнику: У окна выставлены фото и бюсты друзей Репина, часто навещавших его в "Пенатах" - Толстого, Чуковского, Шаляпина и др. К слову, все произведения в доме - картины, бюсты - это либо дело рук самого художника, либо его учеников: Бюсты работы И.Е.Репина выставлены и рядом, на веранде, которую он так и называл: "Верандой бюстов": Из кабинета проходим в гостиную, её называли Венериной по копии античной статуи Венеры, стоящей в углу. Эта комната также служила кабинетом для Наталии Нордман, которая работала вот за этим столом: При этом это, пожалуй, самое тёмное помещение в доме, в проходной комнате всего одно окно, что кажется совсем необычным для наполненного светом дома: Рояль для гостиной выбирал композитор Александр Константинович Глазунов. Подлинный инструмент не сохранился, но когда в ходе восстановления стали искать похожий из той эпохи, музейным сотрудникам улыбнулась удача: они нашли рояль, на котором играла ученица А.К.Глазунова, да и сам он бывало: На стенах - картины, наброски, рисунки И.Е.Репина и его учеников: "Мечты и планы": А мы переходим в столовую. Её доминанта - круглый стол, восстановленный реставраторами по фото и сохранившимся чертежам. Изначально его автором был финский мастер Пекко Ханникайнен. Стол был уникальным и подчиненным тому самому принципу самопомощи. Он был круглым и вращающимся в центральной своей части, так, чтобы каждый гость мог, повернув его, приблизить к себе понравившееся блюдо и положить на тарелку, не напрягая прислугу. Под столешницей находились выдвижные ящики, в которые сидящие за столом складывали грязную посуду: Места распределялись по жребию, тот, кто вытягивал первый номер, назначался председателем - ему предоставляли почетную обязанность снимать крышки с кастрюль. Провинившиеся в нарушении принципа самопомощи подвергались шутливому наказанию: нарушитель должен был встать на балкончик в углу столовой и произнести остроумную речь. Особенно часто за столом пытались поймать на нарушении Корнея Чуковского, ибо он был мастером экспромта и острого слова: Бывал на том балконе и сам Репин, на столе стоит фото, запечатлевшее такой случай:) А рядом лежит карточка, на которой написано меню одного из "средовых" репинских обедов. Как уже упоминалось, Н.Нордман была вегетарианкой и для гостей исключения не делала. Многие из них в мемуарах вспоминали, как на званых "средах" их кормили квашеной капустой, овощными котлетками и бифштексами из клюквы. На стенах конечно же картины: В том числе портреты детей, дочери Надя и Вера в юном возрасте, и взрослая уже Вера смотрят на нас со стены столовой. Как сказала сотрудница музея, Репин, как художник, был честен и объективен: на взрослом портрете отчетливо читается не слишком приятный характер взбалмошной, избалованной, самоуверенной и довольно скупой и мелочной старшей дочери: Печь была восстановлена по небольшому кусочку изразца, найденного в развалинах жилого дома, и по фото: А мы, снова выйдя в гостиную, поднимаемся по лестнице на второй этаж, в мастерскую Репина. Просторное светлое помещение, самое большое в доме, занимает почти весь этаж. Художник говорил, что здесь проходят самые счастливые часы его жизни: Значительное место занимает диван, вошедший в историю тем, что на нём художнику позировал Ф.Шаляпин: На мольберте - последний автопортрет И.Е.Репина (написанный в возрасте 76 лет), за ним - незаконченный портрет Пушкина ("Пушкин на берегах Невы" - полотно, которое Репин писал на протяжении тридцати лет, несколько раз переписывая, но так и не закончил). Рядом - личные вещи: рабочая блуза, кисти, палитра: Эта палитра была изготовлена специально по заказу живописца. Она крепилась на поясе при помощи ремней. Дело в том, что И.Е.Репин из-за болезни мышц, прогрессирующей на фоне десятилетий напряженных и многочасовых занятий живописью, не мог держать кисть правой рукой. Он выучился писать левой, в которой обычно держат палитру. А для палитры придумал вот такое хитрое приспособление: Перед выходом на балкон - эскиз самой большой репинской картины "Торжественное заседание Государственного Совета". В её написании художнику помогали ученики Борис Кустодиев и Иван Куликов. Кроме того, на помощь пришёл и технический прогресс. Репин использовал искусство фотографии: он делал фото своих моделей, позирующих для картины, отдавал на печать супруге, и потом мог сколь угодно долго и тщательно рассматривать и переносить на холст детали мундиров, черты лица и читаемые в них характеры моделей. В одном из углов мастерской - экспозиция, посвященная казакам. Репин несколько десятков лет работал над "казачьей" темой, создав несколько работ, в том числе и знаменитое полотно "Запорожцы пишут письмо турецкому султану". Чтобы картины выглядели достоверно, художник собирал и тщательно изучал вещи, относящиеся к Запорожью и казачьему быту: Рядом с мастерской небольшая комната, в которой сейчас проходят временные выставки. К слову, в музее не показаны интерьеры комнат личного пользования - спальни, кухни, ванной и т.д. Такова была воля Н.Нордман. Потому в бывших этих помещениях сейчас либо служебные комнаты, либо документальные экспозиции. В мой визит на втором этаже размещалась выставка картин и личных вещей Юрия Репина, единственного сына Ильи Ефимовича. После смерти в 1914-ом году Н.Нордман, он, как и дочери, переехали в "Пенаты", для Юрия даже был построен дом рядом с отцовским (он тоже сгорел в годы войны, но восстанавливать его не стали, посчитав, что он не имеет исторической ценности). До 1940-го года он жил в усадьбе, потом, до конца своих дней в Хельсинки. Юрий тоже был художником, но всю свою жизнь находился в тени своего великого отца. И по сей день он не слишком известен широкой публики, хотя написал ряд талантливых работ, в основном на мистическую, религиозную тематику: На том прогулка по музею закончилась, я перешла в усадебный парк. Здесь тоже есть, на что посмотреть. Не говоря о том, что после недавней реставрации восстановили часть парковых построек, это просто чудесный лес с дорожками и прудами, по которому очень приятно прогуливаться: Из восстановленных сооружений прежде всего на пути попадется храм Осириса и Изиды. Это была деревянная большая беседка-эстрада, где проводились домашние концерты и спектакли, а также устраивались чаепития на открытом воздухе и танцы. По воскресеньям здесь проводились народные гуляния, куда могли прийти все желающие. Люди из простого народа выступали с докладами - пчеловоды, крестьяне, кухарки. Репин называл эти воскресные собрания "Мой народный университет": Чуть дальше расположилась башня Шахрезады: большая двухъярусная беседка, к которой ведут каменный ступени. В те дни, когда деревья вокруг не достигли ещё нынешней высоты, с неё открывались чудесные виды на залив и окрестности: В парке есть и старые фото из репинских архивов: Я прошла по аллеям вокруг и вышла к дому с другой стороны: Под реставрационным куполом виден артезианский источник "Посейдон". Вода из скважины наполняла бетонную чашу, а потом стекала прямо в пруд. И.Е.Репин считал эту воду целебной и обязательно выпивал каждый день по 8 глотков: Я же засмотрелась на отражения в пруду, а потом и на капельки дождя, зарябившие водную гладь: Когда дождь пошел сильнее, я двинулась к выходу, в надежде, что он скоро закончится, ещё пофотографировала цветочки: Но дождь зарядил сильнее, даже кот вон запросился домой: И вот тут я в самом деле словила мистическое ощущение дежавю. Потому что в той моей поездке пятилетней давности я видела такую же рыжую морду в Выборгском замке:)) Ну, а о том, как я пряталась от дождя и гуляла по берегу залива, я уже рассказывала:)

Да такие красавцы - и не съедобные?! Ну, сказочник...:))

Мне кажется, легкий завтрак в таких случаях всё же лучше:) На голодный желудок лично меня укачивает в разы сильнее.

Любителей дагестанских пейзажей снова решили порадовать российские режиссёры:)) на этот раз Александр Галибин, автор "Сестрёнки " (если не смотрели ещё, очень советую. Чудесный фильм на фоне башкирских пейзажей). "Приключения маленького Бахи" снимали в ауле Чох. Пейзажи головокружительные, к тому же сами съёмки очень красивые в деталях, в мелочах, оператору браво. Сам фильм -добрая местами комедия про семилетнего мальчишку. В прокат выходит с 23 октября (я смотрела сегодня в рамках нашего кинофестиваля "Восток&Запад"). Режиссёр перед фильмом немного рассказал про съёмки. Компьютерной дорисовки нет совсем, из звуков наложена только музыка, все остальное - реальная картинка горного аула, этакий эффект присутствия.

Вот да, чудесное место, и мне хочется вернуться:)

У меня ёлки - это общее название хвойных, за что на меня всегда подруга ругается:)) я знаю разницу между елью и сосной, но когда надо быстро сказать о хвойных, все равно говорю "ёлки". Это из детства, из нового года, видимо, осталось, когда какое бы дерево не приносили наряжать к празднику, всё равно была ёлка:)) Но там, кстати, не только сосны на самом деле. В Пенатах, например, немало пихты растёт. А небо без облаков для фото на самом деле скучновато, хочется акцентов:)

Я хотела написать подробную информативную запись о репинских "Пенатах", но поняла, что, во-первых, в ней будет слишком много лирических отступлений, и количества водно-небесных фоток превысит количество фото из усадьбы, а во-вторых, это будет не слишком честно, если я начну рассказывать, как ехала посмотреть исключительно на дом-музей великого русского живописца. Потому рассказ о "Пенатах" будет позже, а сегодня будет просто море... и переменчивое небо Балтики:) Однако, по порядку. Я очень люблю Питер. В любую погоду и любое время года. Люблю бродить по его улицам без особой цели, отыскивая всё новые и новые детали на фасадах его прекрасных домов. Люблю Эрмитаж, Русский музей, Исакиевский собор и Петропавловку. Люблю дворцы и театры... и невзрачные на вид, слегка обшарпанные дворы на Васильевском, куда выходят окна гостиничных номеров, в которых я останавливаюсь. Люблю мосты, каналы, величественные воды Невы. Люблю парки и скверы - от пышного и величавого Летнего сада до маленького Измайловского, где сидит на спинке скамейки питерский ангел с книжкой, спрятавшись под зонтом. Всё это я люблю и не устаю им восхищаться. Но есть и ещё одна особенная любовь, которая всегда тянет меня в Питер. Каждый раз, приезжая в этот город всего на пару дней, один из них я чаще всего провожу вне его. Моя душа стремиться в пригороды, туда, где тихо шуршит волнами о камни Финский залив. Потому что моя любовь, мой идеальный вариант моря - это холодная, порой весьма суровая Балтика. Я не буду повторяться, рассказывая снова, как возникла та любовь ещё до того, как я увидела это море впервые. Вот только вспомнилось вдруг на днях, как я впервые приехала в Питер. Это был организованный тур от местного туроператора, т.е. примерно 2/3 дня мы ездили по экскурсиям, а потом уже и темнело, ибо были первые числа января. К тому же стояли редкостные для сырого Петербурга морозы. Но нас это не останавливало: вечерами, встретившись с другом-петербуржцем, мы гуляли по украшенным к новогодним праздникам улицам и площадям. Однако, до залива добраться не получалось. Но очень хотелось, и видимо, не только мне. Потому что в один из дней, мы упросили нашего гида завернуть на берег Васильевского острова. Нас высадили где-то в районе Морского вокзала, туда, где виден самый краешек Финского залива, его восточной части - Невской губы. Время клонилось к закату. Было пасмурно и почти темно, залив был давно скован прочным льдом, услышать или угадать море под которым можно было, лишь обладая весьма богатым воображением. К тому же ледяной, пронизывающий до костей ветер на берегу просто сбивал с ног, лишая возможности сделать хоть какое-нибудь фото. Но это был балтийский ветер, немного пахнущий морем. И всем своим существом, каждой клеточкой мы, несколько сумасшедших, жаждущих этой встречи (большая часть группы отказалась покидать теплый салон автобуса), ощущали, что кусочек Балтики здесь, рядом с нами, и это было так волнительно, что сердце трепетало, готовое выпрыгнуть из груди. Та встреча закончилась минут через десять, как бы мы не пытались её продлить. Потом в моей жизни были самостоятельная двухнедельная поездка в Питер, где я вопреки чётко составленному плану, однажды вдруг оказалась на берегу Финского залива в Петергофе, который совершенно не собиралась посещать. И был Калининград, где я половину из запланированного в городе не успела посмотреть, потому что три из пяти дней внезапно были посвящены поездкам к морю. Тогда я смирилась. И теперь, собираясь в Питер, я заранее задумываюсь над тем, что интересного можно посмотреть в тех местах, где культурно-познавательная программа органично сочетается с шумом волн Финского залива. Так мой список посещенных вблизи Питера мест постепенно пополняется - к Петергофу и Ораниенбауму прибавился Кронштадт, Выборг, и вот теперь - Репино. На самом деле в этот раз у меня даже и познавательных планов никаких особо не было. Просто хотелось к морю. Прямо как по заказу интернет подкинул мне фото с Солнечного, те самые до невозможности инстаграмные, благодаря которым пляж Солнечного прозвали местными Мальдивами - синее море, белый песок, яркие закаты. Оценив расстояние и транспортную доступность, я была готова поехать просто для того, чтобы побродить босиком по песочку и подышать воздухом, смешавшим в себе аромат хвои и моря, но погода решила иначе. Стоявшая до моего приезда жара внезапно сменилась классической осенью с температурой воздуха, едва доходящей до +10, и дождями. Я не расстроилась. Дома накануне поездки неделю стояла какая-то совершенно невыносимая, удушливая жара, которая, казалось, вот-вот должна завершиться грозой... но ни грозы, ни дождя, ни даже ветерка изо дня в день. Потому прохладе я только обрадовалась, но планы пришлось менять. Я открыла карту и просто повела пальцем по берегу, ища что-нибудь интересное в том же направлении. Искала недолго - взгляд обнаружил интересное буквально в нескольких километрах или одной остановке автобуса. Там, в лесах на берегу залива скрывалась усадьба русского живописца И.Е.Репина "Пенаты". Идеальный вариант для непогоды. Я люблю дома-музеи, в них часто царит удивительная атмосфера, память о хозяевах, о прошлой далекой жизни, к которой есть возможность прикоснуться, почувствовать её. Ну, и к заливу в промежутках между дождём можно сбегать, не может же он лить вечно:) Бежать-то совсем недалеко: буквально несколько метров от дороги по тропинке под соснами: Всего-то подняться чуть в горку, вот уже и песок поскрипывает под ногами вперемешку с иголками и шишками: потом спуститься, и вот он - берег морской: А если уж совсем с погодой повезёт (ведь известно же, что питерским прогнозам верить нельзя!), можно будет прогуляться пешком и до Солнечного, решила я и купила билет в "Пенаты". Приобрести билеты на месте в выходной день практически невозможно: комнаты в музее очень небольшие, поэтому посещение происходит по сеансам, начинающимся раз в полчаса по 5-7 человек. Несколько раз в день проводят экскурсии, но время их было для меня неудобным, поэтому я выбрала самостоятельный осмотр. Но в общем, и он оказался не совсем самостоятельным, в каждой комнате включают аудиогид с подробным рассказом, что-то дополняют или поясняют смотрители музея. Получается весьма познавательно и интересно. Общее время осмотра - примерно час, плюс немного времени дали на осмотр временной выставки. Дальше при желании можно гулять по территории усадьбы без ограничений до закрытия. Всё удовольствие - за 350 рублей. Однако, до "Пенатов" надо ещё было добраться. Сначала я собиралась прокатиться на электричке. Но станция располагается в самом поселке Репино, а усадьба находится чуть в стороне, между Репино и Солнечным. Изучение Яндекс.карт показало, что в отличие от железнодорожной, автобусная остановка прямо напротив входа. Да и с расписанием электричек что-то у меня не складывалось. В общем, автобус был во всех отношениях удобнее. Оставалось его найти:)) Самый удобный вариант, как мне показалось, это 211 маршрут от ст.м."Чёрная речка". Главное, не усесться в него же с буквой "Э", дабы не пролететь те "Пенаты" со свистом и не топать пешком примерно от того же места, где и железнодорожная станция. Я-то это легко могу:)) Утро было почти даже солнечным. Пока доехала до "Черной речки", тучи сгустились, а потом снова разошлись. Выйдя из метро, я, медленно шагая в неизвестном направлении (лишь бы не стоять на месте), уткнулась в телефон в попытке сопоставить карту с местностью и определить, где же тут остановка моего автобуса. Подняв глаза, чтобы отыскать какие-то ориентиры, я внезапно увидела автобус прямо перед собой. Тот самый, с табличкой "211". Я обрадованно подбежала к дверям... закрытым. Услышала за спиной голос: "Вообще у него остановку сейчас отсюда за угол перенесли. Но люди вон сидят, может, и откроет". Переход от радости к озадаченности ("Где тот угол?!") и отчаянию, видимо, отчетливо прочитался в моих глазах. Потому что водитель открыл переднюю дверь и проворчал: "Ну, нет же у меня сейчас здесь остановки, запомните уже". "Да я вообще не местная, первый раз еду! Спасибо! А Вы же в сторону Зеленогорска?" Водитель обреченно махнул рукой "Заходи уже" и... открыл дверь ещё пару раз: сначала женщине, которой кто-то посоветовал с пересадкой добираться на этом маршруте до Кронштадта, потом двум парням в военной форме и с огромными сумками, которых какой-то знакомый советчик усадил не на тот автобус, и теперь они, отчаянно опаздывая, искали способ быстро добраться до места назначения. Все эти истории я услышала, сидя на переднем сиденье, потому что напротив меня сидела очень вежливая и добрая женщина, которая обстоятельно и терпеливо помогала советами и ответами на тысячу наших вопросов об оплате, маршрутах и пересадках, потому что автобус к тому времени уже тронулся, и водителя отвлекать от дороги стало невозможно. Мне в какой-то момент показалось, что из местных петербуржцев она в этом автобусе одна едет, а остальные - растерявшиеся приезжие, свалившиеся на её голову:)) Впрочем, уже на следующей остановке в обсуждения маршрутов активно включились и другие пассажиры. Бурные обсуждения продолжались вплоть до Ольгино, которое было в итоге признано лучшим местом для пересадок и для ребят, и для едущей в Кронштадт женщины. Дальше, за пределы Питера, выехала из приезжих, кажется, только я одна. И потянулись за окном живописные хвойные леса с огромными пушистыми деревьями, и домики, словно сказочные теремки украшенные резными наличниками, башенками, балкончиками - волшебные пейзажи Ленинградской области, на мелькание которых за окном можно смотреть бесконечно. Ехать предстояло примерно часа полтора. За это время пару раз выглянуло солнце, сгустились тучи и, наконец, начал моросить дождь, рисуя водные узоры на стекле. После того, как проехали поворот на Кронштадт, дорога, хоть и продолжала гордо называться Приморским шоссе, заметно сузилась. Эффект ещё усиливался от того, что с обоих сторон на неё надвинулся высоченный лес, среди которого порой проглядывали редкие домики затерявшихся среди деревьев поселков. Было ощущение, что внезапно наш автобус перенесся странным образом во времени и пространстве, оказавшись далеко-далеко от шумного большого города, а меж тем от Питера отъехали всего километров на 20. И даже остановки закончились. Точнее, они были, но голос из репродуктора всё чаще предупреждал: "Внимание! Остановка по требованию!" Пришлось открывать на телефоне схему маршрута, дабы заблаговременно подойти к передней двери и успеть обратиться к водителю с требованием:)) Когда я вышла у усадьбы, до начала моего сеанса посещения оставалось чуть меньше полутора часов. Убедившись в том, что вход в "Пенаты" действительно прямо напротив остановки, только дорогу перейти, я решила потратить свободное время на прогулку. Ну, это, конечно, красиво сказано - прогулка, на самом деле я чуть не бегом рванула к заливу:))) Было холодно, ветрено и местами дождливо, честно говоря, я ожидала увидеть пустынный берег, но любители прогулок на свежем воздухе всё же были. Кто-то шёл от поселка, кто-то, как и я, приехав раньше времени и проигнорировав любезное приглашение музейных сотрудников спрятаться от дождя на веранде, отправился гулять к заливу, кто-то приехал специально из Питера на пикник и даже фотосессию. Но в общем народу было немного. Легко можно было найти уединенный кусочек пляжа, где глядя вдаль, туда, где синевато-серая водная гладь сливается в линию с густым массивом облаков, вдруг начинаешь ощущать, что ты здесь наедине со стихией - величественной, вызывающей трепет. И тишина вокруг. Только монотонный шелест волн о песок, шорох ветра в кронах деревьев за спиной да крики птиц. И постепенно даже мысли свои слышать перестаешь, словно смывает их - суетные, пугливые, бестолковые - набежавшей волной, унося за горизонт. И на смену им приходит спокойствие, безмятежность, умиротворение и уравновешенность. И это ли не счастье? А над головой небо рисует волшебные картины, постоянно меняющиеся: тучи то кучкуются, образуя причудливые фигуры и силуэты, то сгущаются и темнеют, бросая на землю сумерки и недвусмысленную угрозу дождя, то вдруг расходятся, открывая взгляду клочки голубого неба и выпуская на свободу солнечные лучи, которые серебристыми дорожками тут же ложатся на водную гладь. И смотреть на это можно бесконечно, как и слушать голоса ветра и моря. Потому дальше просто фото - на память о полуторачасовой прогулке, пролетевшей как один миг... Кстати, с берега видно, что Питер-то на самом деле совсем недалеко. Но мозг порой в это верить отказывается:)) А песок какой... мелкий, светлый - загляденье!:) А ёлки! Однако, внезапно я обнаружила, что мой час приближается и побежала в музей. Пока я ходила по "Пенатам", небо почти совсем очистилось от туч, солнечные зайчики забегали по тропинкам репинского парка, и я было обрадовалась, что смогу ещё сходить на прогулку к заливу, но рано:)) Непредсказуемая петербургская погода снова проявила характер: ещё даже солнце не скрылось за тучами, как застучали по глади усадебного пруда крупные капли, и через пару минут ливанул дождь. Я спряталась от него под козырьком остановки и загрустила и порадовалась одновременно - тому, что успела всё же прогуляться до визита в музей. Я честно собиралась уезжать, но автобус мои сборы проигнорировал и не спешил приезжать. И я загадала: если дождь закончится раньше, чем приедет автобус, я таки пойду ещё подышу свежим воздухом... совсем чуть-чуть. Дождь закончился минут через 15. Или я убедила себя в том, что капает уже не с неба, а с намокших деревьев. Снова заголубели клочки неба между тучами. И я снова отправилась навстречу ветру с залива знакомой уже тропинкой:) Моё чуть-чуть едва не закончилось в Солнечном... но внезапно небо показало такую недвусмысленную тучу, что на остановку пришлось возвращаться быстрым шагом. Ливануло снова на последних метрах пути. Но в этот раз мне, похоже, действительно, пора было возвращаться - автобус подошёл к остановке почти одновременно со мной. Поливало всю дорогу до Питера. А город предстал умытым и поблескивающим в лучах выглянувшего солнца. Правда, ненадолго:)) А о "Пенатах" я торжественно обещаю рассказать уже в следующей записи - подробно и без лирическо-водно-небесных отступлений:) А пока ещё немного прекрасного и такого непостоянного неба Балтики:)

Там около 400.

Чуть меньше, чем на Каскаде Еревана, чуть больше, чем до источника в Бодбе:)

Да, будет, конечно. Надеюсь ещё в этом месяце успеть:)) правда, от банок мы с завтрашнего дня плавно переходим к просмотрам фильмов кинофестиваля, но я буду стараться:)

Разве ж Питер не заслуживает того, чтобы ехать туда целенаправленно, ради него самого, а не как транзитный пункт в Скандинавию?:)

Какое чудо!:)

Эх, давно мечтаю на Уделку заглянуть, да все времени не хватает. Приобрели что-нибудь?:)

Поддерживаю:) никакая маска не спасает от этого гада:)) лежит вот на столе в пакете, краснеет перед глазами, думаю, аджики бы накрутить, но как? Кашлять и задыхаться начинаю, как только до семян доберусь. Респиратор что ли завтра на работе взять?:)))

Я от входной двери в вестибюль заглянула, и то поняла, что это сундук со сказками! Очень хочу попасть на экскурсию, теперь ещё больше, чем раньше, когда просто на фото только видела:)

Когда я вышла с замечательной экскурсии по Владимирскому дворцу, время то ли приближалось к шести вечера, то ли слегка перевалило за эту отметку. Следующее мероприятие, на которое я купила билет, должно было состояться в восемь. То был концерт в Анненкирхе, на которую я давно хотела посмотреть, а тут прям удачно в расписании "Времена года" Вивальди оказались. Конечно же, я не могла устоять. За оставшееся время можно было бы, вероятно, поднапрячься и куда-то ещё успеть сбегать... но я ж не бегун на короткие дистанции, в конце-то концов. Я решила неторопливо двигаться в направлении к кирхе, по дороге остановившись где-нибудь перекусить. Потому я снова вышла к Фонтанке в районе Летнего сада и Михайловского замка, и направилась к ул.Пестеля, узнаваемой по видимым издалека куполам Пантелеймоновской церкви. И вот передо мной одна из старейших церквей Петербурга: Собственно, краткая история создания церкви изложена на мемориальной доске: Здесь, в устье реки Фонтанки, в петровские времена располагалась Партикулярная верфь, на которой ремонтировались суда для российского военного флота. 27 июля 1914 года в морском сражении у Гангута - маленького полуострова в Балтийском море, была одержана победа над шведами. Дабы отметить вклад рабочих верфи в победу (а был он хоть и косвенным, но всё же, если задуматься, весьма немалым), Петр I повелел построить для них часовню прямо рядом с верфью. Её посвятили святому Пантелеймону, так как день победы русских моряков был днём его почитания. Ровно через шесть лет, в 1720-ом году этот же день ознаменовался ещё одной крупной победой российского флота - при острове Гренгам. И тогда указом Петра часовню велено было превратить в церковь, которая бы стала не только домом Бога, но и памятником, олицетворяющим славу военного флота Российской империи. Уже через два года церковь была построена. Но была она мазанной, весьма скромной по размерам и на памятник мало походила. Во всяком случае, по мнению Анны Иоанновны, которая велела перестроить церковь в камне. Так, в 1735-39гг воздвиглась на месте старой мазанной церковки каменная красавица в традиционном для того времени стиле петровского барокко. Впоследствии она достраивалась и перестраивалась, приобретая новые декоративные элементы, украшающие фасад, дополнительные приделы, но общая стилистика сохранилась до наших дней. Рядом с Пантелеймоновской церковью есть ещё один памятник славе русского оружия и воинской доблести. Он установлен в память о битве из другой эпохи, но - таковы превратности истории - состоявшейся на том же месте. Это мемориал защитникам полуострова Ханко (июнь-декабрь 1941 года). Один из первых ленинградских памятников событиям и героям Великой Отечественной войны установлен прямо на стене жилого дома по адресу Пестеля, 11. Чтобы провести параллель между сражением петровской эпохи и одной из страниц Великой Отечественной, мемориал выполнен в том же стиле петровского барокко, что и стоящая рядом Пантелеймоновская церковь. Потому что полуостров Гангут, где одержал блестящую победу над шведами петровский флот, - это и есть тот самый Ханко, что стойко обороняли от финнов на протяжении 164-ёх дней храбрые солдаты, матросы и офицеры Советской армии и флота. На полуострове Ханко в 1941-ом располагалась советская военно-морская база. Вместе с находящимся на противоположном берегу Таллином она должна была образовать ворота, надежно запирающие Финский залив и путь к Ленинграду от неприятельского флота, а также защитить сухопутные подступы к городу. Но Таллин пал в августе 1941-го. А Ханко устоял, его гарнизон продолжал обороняться под постоянным огнем противника, всё глубже зарываясь в землю: за несколько недель были построены сотни хорошо укрепленных укрытий, дзотов, складов, закрытых артиллерийских позиций. Защитники Ханко успешно отражали тщетные попытки финнов захватить полуостров. Через несколько недель бесплодных попыток к защитникам Ханко обратился сам барон Маннергейм, главнокомандующий финской армии, предлагая сдаться. На что находящиеся в рядах защитников полуострова поэт Михаил Дудин и график Борис Пророков выпустили листовку с ответом Маннергейму. Она предназначалась исключительно для поддержания духа гарнизона Ханко, но так случилось, что попала в Ленинград, к корреспонденту "Комсомольской правды" Ростиславу Июльскому, который опубликовал в ноябре 1941-го очерк о защитниках Ханко, и их ответ Маннергейму стал известен на всю страну: (фото из интернета) В конце ноября 1941-го года, когда наступающая зима ещё более усложнила и без того нестабильную связь с Ленинградом, командованием Балтийского флота было принято решение об эвакуации гарнизона с полуострова Ханко. Относительно благополучно перебравшись на материк, защитники Ханко присоединились к частям, обороняющим Ленинград. Их так и называли нередко - "гангутцами". Есть у Иосифа Бродского такие строки о том мемориале: Здесь должен быть фонтан, но он не бьёт. Однако сырость северная наша освобождает власти от забот, и жажды не испытывает чаша. Нормальный дождь, обещанный в четверг, надёжней ржавых труб водопровода. Что позабудет сделать человек, то наверстает за него природа. И вы, герои Ханко, ничего не потеряли: метеопрогнозы твердят о постоянстве Н2О, затмившем человеческие слёзы. *** А я иду дальше. Ну, как иду? Буквально через два шага, обойдя Пантелеймоновскую церковь, я снова затормозила. Потому что край моего левого глаза зацепил взглядом интересный фасад здания. Я свернула в сторону, в переулок, чтобы подробнее рассмотреть его и ахнула от восторга: Величественное строение с множеством архитектурных элементов в отделке, которые можно рассматривать часами. Я и принялась рассматривать... и лишь минут через десять до меня внезапно дошло, что стою я перед зданием, куда очень хочу однажды попасть, а вот сейчас оказалась возле него совершенно случайно. Передо мной возвышалась Академия Штиглица - одно из интереснейших в архитектурном плане зданий Петербурга. Если точнее, я замерла в восхищении перед зданием Музея декоративно-прикладного искусства при Академии Штиглица, возведенном специально для создания музейного пространства, корпус учебного заведения находится чуть дальше по Соляному переулку. Оно было построено в 1879-18881 годах для незадолго до этого образованного Училища технического рисования. Это было первое учебное заведение в Петербурге, готовящее специалистов-художников для промышленности, а также преподавателей рисования и черчения. Училище было основано и находилось на попечении барона Александра Людвиговича Штиглица - крупного промышленника, банкира и мецената. Для содержания училища барон Штиглиц выделил баснословную по тем временам сумму в качестве неприкосновенного капитала - миллион рублей, на проценты с этого капитала учебное заведение могло свободно и безбедно существовать и развиваться. Но и этого благодетелю показалось мало - через несколько лет он передал училищу еще около 6 миллионов рублей. Стоит ли удивляться, что училище могло позволить себе всё самое лучшее - здание, интерьеры, талантливых преподавателей, постоянно пополняемые коллекции, отлично оборудованные мастерские, филиалы в виде художественных и чертежных классов в разных городах России, . В Училище технического рисования, в отличие от Академии художеств, принимались представители всех классов и сословий, обучаться могли и женщины. Преподавание велось, сочетая в себе два направления: художественные и технические дисциплины. Учащиеся проходили практику на Императорском фарфоровом заводе, в театральных мастерских Императорских театров, в ювелирной мастерской Фаберже и т.д. Первым директором училища стал известный в Петербурге архитектор Максимилиан Егорович Месмахер. Я вскользь упоминала о нём, когда писала о Владимирском дворце - он руководил одной из его перестроек. И именно по его инициативе и проекту было построено здание Музея, перед которым я остановилась. Его строительство началось в 1885-ом году, когда стало понятно, что коллекции предметов декоративно-прикладного искусства, активно пополняемые попечителями и руководством училища, постоянно растут и уже не умещаются в тех восьми залах основного учебного корпуса, которые были им отведены. Эти коллекции содержали огромное количество керамики, стекла, фарфора, тканей, гобеленов, включая ценнейшие экспонаты времен Античности и Средневековья. Собиралась коллекция не просто так - она предназначалась в первую очередь для того, чтобы учащиеся могли изучать историю художественного и декоративно-прикладного искусства на примерах, воочию постигая их красоту и искусность старых мастеров. Коллекции требовалось достойное обрамление. Планируя строительство музейного здания, Месмахер предусмотрел каждую мелочь, основываясь на опыте крупнейших европейских музеев, коих он посетил немало: естественное освещение за счет больших окон и прозрачного стеклянного купола, оформление выставочных залов - каждый в соответствии с одной из эпох, направлений в искусстве и архитектуре. В строительстве и оформлении здания принимали активное участие не только преподаватели училища, но и ученики, на практике изучая технологию выполнения мозаики, росписи, создания барельефов, которые использовались в оформлении залов музея. Внешний фасад здания заставляет вспомнить архитектуру итальянского Возрождения, напоминая флорентийские и венецианские палаццио. Над арочными окнами второго этажа расположился фриз, на котором портреты в медальонах и имена выдающихся художников, скульпторов, архитекторов и мастеров декоративно-прикладного искусства: Рафаэль, Дюрер, Роббиа, Пинтурикьо и др. А на самом верху, внутри треугольного фронтона расположился масштабный горельеф с изображением аллегорий искусств: живописи, архитектуры, скульптуры, прикладного искусства. В центре - мощная, крепкая фигура человека в рабочем фартуке. Это труженик-художник, мастер, у которого, говорят, черты лица самого Максимилиана Месмахера. На треугольной вершине фронтона - аллегорическая фигура Славы. Горельеф выполнил (как и портреты, и мозаичные надписи на фризе) скульптор А.Г.Бауман, преподававший в училище. По бокам на фасаде на уровне второго этажа две ниши, также украшенные аллегорическими фигурами: женская фигура со скульптурой и книгой олицетворяет искусства или их покровительницу Афину Палладу, мужчина с молотом, присевший на край наковальни - олицетворение ремесел или покровителя ремесленников Гефеста. Автором этих скульптур стал профессор М.А.Чижов: Помимо масштабных архитектурных элементов, множество мелких деталей: цветочные орнаменты, портреты, фигурки и головы животных: Перед зданием - два фонаря-канделябра, украшенные внизу фигурками пусси, олицетворяющими различные виды ремесла (среди студентов бытует мнение, что они приносят удачу на экзаменах:) 😞 Строительство и отделка здания музея продолжались долгих 10 лет, лишь в 1896-ом году состоялось торжественное открытие, на котором присутствовали члены императорской семьи и видные деятели искусств. На момент открытия коллекция декоративно-прикладного искусства достигла поистине огромных размеров и составляла около 12 тысяч предметов. Посетителям были представлены фламандские и французские гобелены, прекрасные образцы керамики, фарфора, бронзы, ювелирного искусства. Открытие музея стало значительным событием в культурной жизни Петербурга, дав возможность широкой публике приобщиться к разным жанрам декоративно-прикладного искусства. Ученикам же училища Штиглица музей открыл массу новых возможностей для изучения истории искусства и обучения различным, порой уже почти совсем забытым ремёслам. После революции судьба детища барона Штиглица сложилась весьма печально: училище было закрыто, музей же в 1924-ом году перешёл в ведение Эрмитажа. И только после Великой Отечественной войны, когда стране понадобились реставраторы, в этих стенах вновь было создано учебное заведение - Ленинградское художественно-промышленное училище, которому в 1953-ем году присвоили имя Веры Мухиной. Студенты же своё родное училище ласково прозвали "Мухой". И лишь в 2006 году училище, ставшее в наши дни Академией, вернуло себе имя первого своего создателя и попечителя барона Штиглица. Музейный же корпус серьёзно пострадал в годы блокады, в результате нескольких прямых попаданий снарядов и авиабомб получил существенные повреждения. Некоторые его интерьеры были утрачены, чему немало поспособствовала и проведенная впоследствии не слишком качественная реставрация. Лишь в 1979-ом году здание взяли под охрану как уникальный памятник архитектуры, с тех пор работы по его восстановлению стали более планомерными, бережными и тщательными. Сегодня здесь снова работает музей декоративно-прикладного искусства при Академии, фонды которого содержат более 35 тысяч экспонатов. Однако, мне пора дальше, иначе я рискую вообще не дойти до места назначения:)) Потому двигаюсь, стараясь не особо отвлекаться на разглядывание фасадов домов. Но как их можно не разглядывать, когда они такие красивые и интересные?:)) Вот огромная арка дома Ратькова-Рожнова притягивает взгляд и уводит его вглубь обширного, парадно оформленного эркерами двора. Этот двор стал своего рода революцией в архитектуре Петербурга. Ведь всем и нам и сейчас привычен контраст между богатыми фасадами домов и мрачным сумраком внутренних дворов-колодцев. А здесь - что фасад прекрасен, что внутренний двор ничуть не менее торжественен: На фасаде атланты поддерживают балконы: Гораздо скромнее масштабами и уровнем помпезности, но от того не менее прекрасен фасад дома купца Комова: Прекрасны граффити на стенах: Прекрасны сдвоенные арочные окна в стиле итальянского Возрождения на фасаде доходного дома князя А.Мурузи: А вдали уже показался Преображенский собор: Но я снова зацепилась взглядом за элемент фасада, заставивший меня свернуть в сторону от намеченного пути. Разве можно пройти мимо таких симпатичных дракончиков?:)) Потому я ненадолго свернула на Лиговский, чтобы немного полюбоваться на чудесный фасад доходного дома Тупикова, напоминающий то ли теремок, то ли готический замок с элементами восточного декора: Любоваться решила продолжить из окна расположившегося напротив кафе, чтобы совместить приятное с полезным и заодно быстро перекусить пельмешками:) Пельмешки и приближающееся время начала концерта придали скорости: быстро дошла до Преображенского собора и почти даже не задержалась возле него. Это еще один памятник воинской славы и веха в истории Российской империи. На этом месте некогда располагалась съезжая изба (штаб) Преображенского полка, который помог взойти на престол Елизавете Петровне. Именно в этой избе дочь Петра обратилась к офицерам и гренадерам с речью, прося поддержать её притязания на трон. А через две недели Елизавета Петровна, уже императрица, повелела заложить на месте той избы Свято-Преображенский храм в память и благодарность преображенцам за помощь. Начал строить храм Михаил Земцов, закончил Трезини. После пожара 1825 года восстанавливал и перестраивал его Стасов. Таким образом, это один из старейших храмов Петербурга, над которым потрудилась целая плеяда великих зодчих. К слову, Преображенский собор - один из немногих, который не закрывался ни в годы блокады, ни во времена борьбы с религией. Ограда собора появилась после победы в русско-турецкой войне 1828-29гг, её соорудили из вражеских пушек, добытых при взятии крепостей Измаила, Варны и др. Пушки повернуты дулом жерлом вниз и скованны цепями в знак того, что они больше никогда не будут стрелять и никому не причинят зла, а сверху над ними - имперский двуглавый орел как символ победы, превосходства Российской империи над Османской: И вот я, наконец, добираюсь до цели своего пути - Анненкирхе, жалея, что когда закончится концерт, уже стемнеет, и погулять, рассматривая фасады зданий теперь уже на Кирочной, будет затруднительно. Какой же всё-таки красивый район... поселился в мечтах: однажды вернуться и рассмотреть подробнее и тщательнее. А передо мной между тем снова одна из старейших церквей Петербурга - на этот раз из числа лютеранских. Кирха святой Анны была построена пленными шведами и немцами, служившими неподалеку на Литейном дворе, ещё во времена Петра I. Правда, была она деревянной и простояла недолго. Каменная кирха была заложена чуть в стороне (на нынешнем месте) в 1735-ом году на деньги, пожертвованные Анной Иоанновной. Кирха продолжала работать вплоть до 1935-го года, когда была закрыта и перестроена под кинотеатр. В настоящий момент кирха действующая, но она серьезно пострадала от пожара в 2002 году. Однако, это не помешало превратить её в своеобразное арт-пространство. В её стенах проводятся выставки, концерты (в основном классическая музыка, иногда джаз). На один из таких концертов я и пришла. Играли в первом отделении "Времена года" Вивальди, во втором - небольшие произведения и отрывки из произведений Моцарта, Баха и других классиков. Концерт сопровождали проекции на стену рисунков на воде. Красивые картины, подобранные в тематику звучащих музыкальных произведений. Целенаправленно купила билет на балкон, рассудив, что сверху видно всё... не ошиблась:) По дороге на второй этаж посмотрела на инсталляции временной выставки "Сотворение мира" и интерьеры: Что сказать? Место, конечно, с удивительной атмосферой. С одной стороны, хочется пожелать этой кирхе реставрации и восстановления, но... при этом понимаешь, что вместе с копотью от пожара и облупившейся штукатуркой уйдёт и львиная доля её очарования и какой-то своеобразности, необычности и даже...своего рода уюта что ли? В общем, странное рождает смешение чувств. А мой первый день в Питере на том и закончился. Завтра будет новый, красивый:)

Да не такие большие суммы поменять нужно, чтобы из-за курса расстраиваться:) спасибо:)

Подскажите, пожалуйста, не обратили внимания, случайно, есть ли в аэропорту работающий ночью обменник? Надеялась на банкомат, но теперь-то надежды нет... потому интересует вопрос: можно ли обменять хотя бы небольшую сумму на такси в аэропорту по прилету или надо озадачиться и купить сумы где-то в России?

Что касается винограда в холодных регионах... селекция ж не стоит на месте. Очень много сортов морозостойких и с сокращенными сроками вызревания. У нас в области в 60-ые годы было целое научно-экспериментальное хозяйство, где занимались выведением сортов винограда для районов Урала и Сибири. Потом это всё начало разваливаться, долгое время держалось исключительно на энтузиазме одного человека, и умерло вместе с ним, но сорта, им выведенные, растут в наших регионах до сих пор, отлично вызревая. Я об этой истории нашего виноградаря писала уже как-то. А сколько таких энтузиастов жило и живёт по всей стране. Так что, наверное, вырастить виноград сейчас невозможно разве что в районах Крайнего Севера, а там, где есть хоть какое-то лето - главное, правильный сорт подобрать:))

Даже не слышала про такие!:) У нас тоже, но на работе всё съедят же:))

Я в период, когда не знала, что с ним делать, получила джем цвета киндзмараули:)

Травите душу!:)) Вспоминали там в теме "Не поверите" сегодня 2019-ый год... благословенный, счастливый 2019-ый, когда можно было неожиданно для себя купить билет на самолёт и оказаться там, где хочется. Вот именно этот год я всегда буду вспоминать с особенной ностальгией, как напоминание о том, что мы не замечаем, не ценим того, что имеем, пока оно есть у нас в руках, пока не исчезнет, превратившись в призрак... Тогда, придя с новогоднего корпоратива, я купила билеты и неожиданно оказалась в новогоднем Питере, где, видать, на Семимостье так загадала желание, что меня где-то услышали:) И через пару месяцев я вдыхала ароматы цветущей мимозы и солёный запах моря: А ещё через полгода, водитель, с которым я познакомилась в той поездке, услышав мой голос по телефону, решил, что случайно ошибся номером. Он не мог поверить, что я так быстро вернулась... что уж говорить обо мне?:)) Я и сама не могла поверить. Мой самый лучший, самый солнечный и счастливый отпуск. В некоторые места, посещенные тогда, сейчас уже точно не вернуться - туда пришла война. Вернусь ли в другие, кто знает, с нынешней постоянно меняющейся ситуацией? Но я живу с верой, что однажды вернусь. Потому что горы и люди Армении, сванские головокружительные пейзажи, старые улочки Тбилиси - это для меня тот самый якорь... Эх, ладно, не будем грустить, будем верить, что победит на этой планете здравый смысл, вернётся на все её земли мир, благополучие и добро, и всем нам снова будет улыбаться возможность ехать к солнцу Тбилиси, Италии, Испании, Греции... или кому в какую сторону больше нравится, к своим мечтам, главное - ехать без препятствий, без страха и сомнений, без неуверенности в завтрашнем дне:

Кстати, нет. Я про этот домик читала, но не видела:)

Я бы, правда, назвала лучше как-нибудь "Нафаниным сундуком":))

О, ну, хоть кто-то догадался назвать хозяйственный магазин именем домовитого домового:)))